мать, и преподобный выходил к ней за святые врата, чтобы обнять ее.
После кончины его родителей постигли его огорчения: во-первых, враг рода человеческого чуть не восстановил его братьев против него из-за их сыновей, его двух племянников, которых преподобный постриг. Но преподобный успокоил братьев. Затем — из-за того, что многие из учеников его, не выдержав строгого устава, заведенного им, возвращались в мир. Среди них были эти два племянника. Всю ту ночь до утра провел он в молитве, прося Господа укрепить его на борьбу с лукавым. И вдруг услышал множество голосов: «Одолел ты нас Христовой благодатию, твоим терпением!» После этого огорчения прекратились.
Когда же прп. Александр тяжко заболел, явился ему прп. Кирилл Белозерский в белых ризах. «Я, — рассказывал прп. Александр, — узнал его по образу писаному, ибо в живых не видел его, и стал просить его: „Отче Кирилле, избавь меня от болезни сей!' Святой осенил меня крестом и сказал: „Не скорби больше, брат, ибо я буду молить Бога и его Пречистую Матерь, чтобы ты исцелился. Но не забудь обета твоего, как ты обещался, не оставлять места сего и начинания. Я же буду помощником тебе, всегда молясь о месте сем!'» Придя в себя, прп. Александр почувствовал себя лучше и сейчас же пошел в церковь.
Когда же настал его час смертный, он призвал к себе братию и наставил ее ко спасению, заповедав, как самое главное, послушание к игумену и любовь между собою. Заботу по обители поручил своему брату Леонтию, причем предсказал ему, что он будет в ней иноком, и предсказал все, что в ней будет. С каждым братом он простился отдельно, целуя его и испрашивая себе прощения.
В последний час жизни он причастился Святых Христовых Тайн и скончался, говоря: «Владыко Господи, сподоби мя стать одесную Тебя, когда сядешь во славе Твоей судить живых и воздать каждому по делом его!» Скончался он 20 апреля 1479 г., во вторник Фоминой недели, 52 лет от роду.
Был он среднего роста, имел небольшую бороду и русые волосы с проседью. У него было кроткое лицо и добрый взгляд. От святых мощей его стали сейчас же истекать обильные и дивные чудеса. Так, например, исцелился немой, которому разбойники вырезали язык. А с обителью его случилось все так, как он предсказывал: сильные люди стали обижать бедную и беззащитную сельскую обитель, у которой не было покровителей на земле, — они унесли ее книги и совершенно ее разорили. Тогда сельчане решили, что игуменом ее должен стать не чужой ей инок, а человек им всем известный и которому обитель была бы так же дорога, как и всем им. И выбор их пал на юного дьяка Матфея, сына их приходского священника. Матфей испугался и стал отговариваться своей молодостью. Тогда Леонтий, уже глубокий старец, бывший тогда старостой, вспомнил предсказание прп. Александра и сказал Матфею, что он пострижется, будет ему во всем помощником и они вместе спасут обитель. Матфей, услышав это, уступил и принял постриг с наречением имени Максим. Архиепископ Новгородский тоже не смутился его молодостью, рукоположил его и поставил игуменом. Игумен Максим правил обителью 40 лет и служил примером своей жизнью, трудолюбием и смирением как братии, так и всему селу.
Житие прп. Александра погибло во время пожара. Но так как был жив еще брат его Леонтий и некоторые старики, помнившие его, то братия поручила одному иеромонаху по их рассказам восстановить его. Но когда он его писал, прп. Александр явился ему во сне, упрекнул его за то, что он берется за дело, которое превышает его разум, и ударил его хворостиной. Старец проснулся в лихорадке. Но через несколько дней преподобный опять ему явился, милостиво на него взглянул и исцелил его. Тогда братия поручила иеромонаху Феодосию написать вторично житие его.
Ошевенская обитель имела громадное значение для местного края и воспитала шесть обителей. Из нее вышел прп. Пахомий Кенский (память его в субботу по Богоявлении), воспитавший прп. Антония Сийского (память его 7 дек.); прп. Кирилл, основатель Сырьинской обители, и другие подвижники, основавшие свои давно уже не существующие обители. С прп. Александром в нравственной связи находилась обитель св. Дамиана (в схиме Диодора) Юрьегорского (память его 27 нояб.).
Когда в этой обители был голод, прп. Дамиану предстал светлый муж и сказал: «Не скорби, Дамиане, и укрепляй братию. В последнее время прославится имя Божие. А ныне вели ловить рыбу, тем пропитает вас Бог». Себя же он назвал: «Постриженник Кириллова монастыря, игумен Ошевенского. Имя же мое Александр».
Улов рыбы был чудесный. До конца своего существования (1764) Юрьегорская обитель чтила своего небесного помощника. И до конца существования Ошевенского монастыря не оскудевали благодатные исцеления от святых мощей его первоначальника.
•
•
•
Преподобный Макарий Глушицкий (+ 1480)
Раз прп. Дионисий (память его 1 июня) был в Ростове в доме одного благочестивого горожанина. У него был двенадцатилетний сын по имени Матфей. Преподобный прозрел в нем будущего инока и вступил с ним в беседу. Начал он со слов Спасителя: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня!» (Мф.
Юный инок подвизался в совершенном послушании, привыкая к монастырскому уставу, авва же его любил ради его добродетельности и доброго произволения. И когда настало время, по его просьбе архиепископ Ростовский Дионисий рукоположил его во пресвитера.
•
•
Преподобный Серапион Спасоелеазаровский (+ 1480)
Родиной прп. Серапиона был город Юрьев, или Дерпт. Уже иноком, в возрасте 35 лет, он пришел
Собравшейся братии прп. Серапион служил образцом смирения, послушания и строгого соблюдения устава. Особенно он подвизался в том, чтобы никогда не быть праздным, но каждую свободную минуту
