управляющего — господина Вангена, голландца с Явы. Он будет здесь дней через десять-четырнадцать. Его предшественника я выгнал: он вечно был пьян и путался с бабами.
— Я читал об этом в вашем отчете. — Тен Хоорст снова усмехается.
Роберт продолжает ворчливым тоном:
— Во всяком случае, вам не придется, как мне, несколько месяцев справляться со всей работой самому! Завтра я покажу вам бухгалтерские книги, и извольте сами заниматься всей этой ерундой!
Весь день его не покидает дурное настроение. Вечером он велит слуге-китайцу укладывать чемоданы.
Ночью он то и дело просыпается. Его мучит жажда. Утром он без всякой охоты достает конторские книги и дает тен Хоорсту указания на ближайшие месяцы.
— Участок для фабрики размечен. Котлован под фундамент в основном готов.
— А кирпич?
— Есть. Инструмент лежит в сараях. Известь должны на днях привезти из Сингапура. Кровельное железо…
— А рабочие-строители?
— Да подождите вы минуту, ну вас совсем! Люди выписаны из Батавии. Откуда мне знать, когда им заблагорассудится явиться сюда?
Он показывает тен Хоорсту финансовую документацию и объясняет назначение сумм, внесенных им за последнее время в книгу в кожаном переплете.
К полудню он уходит из конторы и отправляется бродить по плантации — молчаливо и угрюмо.
Ветерок доносит с реки запах тины и воды. Над плантацией раскинулось ослепительное, безоблачное небо.
Роберт Даллье вспоминает сто восемьдесят шесть дней, проведенных здесь, и проклинает каждый из них.
Через два часа он поднимается на борт парохода, который должен доставить его в Лондон.
18
Лондон.
Уже несколько дней метель окутывает город белой пеленой. Сырой, холодный ветер свистит по улицам Сити, навевает на крышах снежные карнизы и покрывает белым мехом высокий глухой фронтон здания на улице Кинг-Вильям-стрит, где над входом прибита вывеска «Пара раббер гудз компани».
Братья Даллье сидят в конторе, в которой они когда-то работали вместе. У Роберта все еще рука на перевязи. Он нервно попыхивает сигаретой. Джордж читает письмо, близко поднеся его к глазам.
Наконец он бросает бумагу на стол, недовольно посмотрев на брата.
— Ну, вымолви ты хоть слово! Скажи, что ты об этом думаешь!
Роберт пожимает плечами.
— Почти все погибло! Все люди ушли! Причина неизвестна — вот как! — кричит Джордж в ярости. — А что пишет этот умник губернатор? Надсмотрщиков, видите ли, допросили. И ни один якобы не заметил ничего подозрительного. Черт возьми! Да не сгорела же моя плантация просто так, ни с того, ни с сего!
— Я ведь тебе тогда сразу сказал, что трудности слишком велики.
— Трудности! Ты что, собираешься плести ту же чушь, что и губернатор?
Джордж кивает на письмо.
— У него трудности с Союзом плантаторов! А ведь раньше он плевать на них хотел! Теперь-де у него связаны руки! Теперь он остался без всякой поддержки! Теперь он весьма сожалеет — вот и все! Точка! Словно каучук вообще вдруг стал ему совершенно безразличен!
И тут же продолжает, глубоко вздохнув:
— Этого мне только недоставало! Ах, дьявол, только этого мне недоставало! И именно сейчас! Джонсон писал мне, что высеял все семена. Теперь они пропали! Ухода-то нет! Готовые канавы осыпались! Все размыто дождем! Все пошло к чертям собачьим! Сингапурское страховое общество не выплачивает страховку за недостроенные плантации, понимаешь? Милое общество! А тут еще полон рот хлопот в собственной фирме! Пришлось уволить двух директоров за растрату! А где взять новых? Где взять нового управляющего для Малайи? Где взять надсмотрщиков? Где взять весь инструмент и сотни рабочих?
— И где взять деньги? — прибавляет Роберт.
С минуту Джордж стоит, словно окаменев. Потом снова поворачивается к брату. Он немного успокоился.
— Тебе ведь тоже пришлось несладко, — говорит он, показывая на перевязанную руку Роберта. — Я вижу, о хорошей полиции в колониях и не слыхивали!
— Что ты все-таки собираешься предпринять? — спрашивает Роберт.
Джордж молчит.
— Вступай в нашу компанию!
— Чтобы на Суматре повторилась та же история?
Но Роберт не дает сбить себя.
— Забудем старое! Почему бы нам не объединить фирму снова? Это пришлось бы кстати нам обоим.
Джордж в задумчивости произносит:
— Эх, если б я тогда согласился на предложение этого китайца…
— Какого еще китайца?
— Тао Чжай-юаня.
— С Малакки?
— Ты его знаешь?
— Я слышал, что у него вложены капиталы в самые различные предприятия на Суматре, в Сингапуре и в Батавии.
Помолчав, Роберт спрашивает:
— И он предлагал тебе соглашение?
— Он хотел взять на себя шестьдесят процентов расходов по моей плантации.
— Что толку вспоминать об этом сейчас?
— Ты прав. Нужно ждать.
— Что ты имеешь в виду?
— Надо испробовать все пути.
— К кому же ты собираешься обратиться?
Джордж поднимает голову.
— В Кью, к сэру Джозефу Хукеру, — говорит он. — Завтра же!
