Койвунен, Лайла Киннунен и Катри Хелена. Их версии международных хитов быстро завоевали сердца жителей Финляндии. Политическое движение студенчества конца 60-х годов породило богатую песенную традицию, но выражавшиеся в этих песнях идеалы были слишком радикальны для широких, массовых вкусов. Пионерами рока стали артист Раули «Баддинг» Сомерйоки и его группа с провокационным названием
Другими провозвестниками рока стали Хейкки Харма по прозвищу
В целом радиокомпания
Содержание государственных передач утверждал в радиокомпании
К этому прибавлялся широкий выбор американских и прочих англоязычных телевизионных сериалов и шоу, а также мультфильмов и полнометражных кинолент. Все эти передачи сразу завоевали высокий рейтинг, занимая большую долю как государственного времени вещания, так и времени, финансируемого рекламными корпорациями. Американская индустрия развлечений уже в 20-х годах заняла на рынке Финляндии главенствующее положение. Поэтому преобладание продукции Голливуда на телеэкранах не воспринималось как нечто новое. Напротив, многие видели плюсы в том, чтобы посмотреть любимый старый кинофильм по телевизору, одновременно получая бесплатный урок американского английского языка. Надо отметить, что в Финляндии, как и в других Скандинавских странах, фильмы не дублировались, а снабжались титрами. Это не только стимулировало лингвистические познания зрителей, но и увеличивало их восприимчивость к американскому образу жизни.
Активная внешняя политика
Фигурой, часто появлявшейся на финских телеэкранах, естественно, был президент Кекконен. Его пребывание у власти совпало с распространением телевидения, и президент сумел извлечь немалую выгоду из нового средства массовой информации. Еще в молодости Кекконен охотно писал статьи, а также был автором других публикаций, а с годами его способность выгодно подать себя развилась — в частности, благодаря активному участию в политических радиодебатах, которые стали устраиваться после Второй мировой войны. Пиаровская выучка в школе СМИ дала свои плоды. Высокий, подтянутый Кекконен обладал четкой дикцией и к тому же владел искусством коротко и понятно излагать свои мысли. Этим редко отличались его конкуренты в политике: у одних внешность была слишком заурядной, другие с появлением телекамер зажимались и не могли выдать мимоходом ни одной реплики.
Число внешнеполитических инициатив Кекконена заметно возросло после того, как весной 1962 г. его избрали на второй срок со столь убедительным числом голосов, что ему больше не было нужды опасаться конкуренции во внутренней политике. Также в целом положение вещей благоприятствовало укреплению внешнеполитического профиля Кекконена. Два кризиса — Берлинский и Кубинский (Карибский) — крайне обострили в 1961–1962 гг. отношения между обеими сверхдержавами. Все больше людей осознавало, что человечество может погибнуть, если
Однако равновесие террора ни в коей мере не сдерживало гонку ядерных вооружений сверхдержав. Поэтому во многих странах мира получила распространение концепция безъядерных зон. Весной 1963 г. надежды на образование таких зон выразили главы Югославии и Мексики, осознававшие, насколько уязвимы будут их страны в случае атомной войны. В мае того же года их инициативу использовал Кекконен, официально предложив создать безъядерные зоны также в Скандинавии. В других Скандинавских странах его предложение не вызвало большого энтузиазма, так как оно было несовместимо с членством в НАТО Дании и Норвегии, предполагавшим готовность отразить ядерный удар в случае войны. Сдержанной была и реакция шведского правительства: в Швеции считали, что подобная зона должна включать также часть территории Советского Союза, имевшего ряд крупных военных баз в Прибалтике.
Кекконен, конечно, осознавал, что ни Дания, ни Норвегия не могут выйти из НАТО. Равновесие Северной Европы в сфере политики безопасности вплоть до 90-х годов основывалось на порядке вещей, возникшем в конце 40-х. Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Финляндией и СССР уравновешивался более строгим нейтралитетом Швеции, а также датско-норвежским участием в НАТО. Любые перемены в этом порядке, несомненно, повлекли бы утрату внутрискандинавского равновесия. Несмотря на это, Финляндия и в последующие годы «холодной войны» поднимала вопрос о превращении Скандинавии в безъядерную зону. Обществоведам не удалось выяснить, что именно стояло за этими противоречиями, но многое говорит за то, что упорство Кекконена коренилось в хитром расчете. Поддерживая доктрину о безъядерной зоне, правительство Финляндии пыталось уменьшить риск того, что СССР в связи с войной сверхдержав потребует военных консультаций и прав на размещение ядерного оружия в Финляндии.
Другим проявлением сознательного повышения рейтинга Кекконена стали его утверждения второй половины 60-х годов о том, что Финляндия проводит активную политику нейтралитета. Эти утверждения не противоречили обязанностям страны по отношению к восточному соседу, так как страна, согласно Договору о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, стремилась оставаться в стороне от противоречий между интересами великих держав. Вначале подмостками для этой политики нейтралитета стала штаб-квартира ООН в Нью-Йорке. Там Финляндия могла конструктивно высказываться о кризисах «третьего мира», не особенно рискуя вызвать раздражение СССР. В конце 60-х Финляндия все же получила шанс продемонстрировать, что ее активная политика нейтралитета может принести выгоду также в деле европейской безопасности. Вторжение сил Варшавского договора в Чехословакию в 1968 г. повредило