— А с мозгами у этой старушки как? На ее показания можно положиться?

— Мозги такие, что и компьютер ни к чему. Вадик, который с ней беседовал, до сих пор не отойдет, цитирует ее к месту и не к месту. Да, еще! Одна студенточка в среду в читальном зале, очевидно, пленилась голубыми глазками красавчика Петренко. По крайней мере, уверяет, что регулярно на него посматривала. Он в первой половине дня надолго куда-то смылся. К сожалению, она точно не помнит, во сколько, но, по крайней мере, подтверждается, что старушка не впала в маразм. Так как, кто у нас в лидерах — Петренко или Некипелов? Я ставлю на молодого. Некипелов пробыл у Бекетова от силы пять минут. Конечно, за это время пристукнуть человека можно, но отравить вряд ли. Преступник ведь не принес с собой готовый термос с кофе, заправленным ядом. Пока вскипела вода, пока то да се… Потом помыть за собой чашку, напечатать записку, переписать нужные файлы. Минут двадцать требуется, не меньше. Вы как считаете?

— Полностью с вами согласен.

Переговорив с Щербаковым, Талызин решил окончательно прояснить для себя ситуацию. Итак, на юбилее Бекетова присутствовало девять гостей. Ученики и любовницы — такое странное общество собрал этот неординарный человек. Каждый из девятерых имел определенные мотивы. Длинноватая скамейка запасных! Однако постепенно она стала укорачиваться. Твердое алиби оказалось у Татьяны Ивановны — во время преступления она безвылазно сидела на работе. Страшным образом доказала свою непричастность Кристина. Ее гибель заставила вычеркнуть из списка еще пару подозреваемых — Марину и Анну Николаевну. Обе в то воскресное утро находились под неусыпным присмотром. Лидия Петровна тоже отпадает — хоть она и посещала Бекетова в среду, но предсмертной записки написать не могла, так как в одиннадцать пятьдесят две была в магазине. Теперь перейдем к ученикам. Панин провел среду на даче у друга, Гуревич в воскресенье добирался на кладбище на маршрутке, а убийца Кристины — наверняка на собственном автомобиле. Остаются Некипелов и Петренко. Скрытный Некипелов признался-таки, что был в среду у Бекетова, а вроде бы откровенный Петренко — нет. Некипелов зашел к учителю буквально на пять минут, а Петренко — на более долгий срок. У Некипелова на мази долгожданная поездка в США, после которой он будет слыть маститым ученым международного уровня, а Петренко понял, что если не поднимет свой научный авторитет, придется оставаться здесь или прозябать в Штатах на третьих ролях. К тому же рассказ Некипелова, пусть и запоздалый, согласуется с показаниями остальных, включая наблюдательную старушку. Первой у Бекетова была Лидия Петровна — и оставила его живым. Последним Некипелов — и обнаружил мертвым. Между этими двумя визитами — посещение Петренко. Похоже, выбор кандидата в преступники нетруден.

Однако личные впечатления противоречили логике. Некипелов при разговоре хитрил и изворачивался, а Петренко казался непосредственным и простодушным. Впрочем, именно казался — если б являлся, не скрыл бы свой визит к Бекетову. Вроде бы парень от избытка честности и от желания помочь не раз проговаривался о том, что намеревался скрыть, но главное с легкостью утаил. Неувязка! Талызин вытащил из стола записи. Протоколов допроса он поначалу не вел, руководствуясь несколькими соображениями. Прежде всего, это были не допросы, поскольку официальных полномочий заниматься данным делом он тогда не имел. Он просто пытался понять, есть ли само дело или высосано Мариной из пальца. К тому же ему не хотелось отпугивать людей. Главное, что от них требовалось — откровенность, а на нее легче рассчитывать в приватной беседе. Вот выбрав конкретных подозреваемых, есть смысл давить им на психику обстановкой прокуратуры и стрекотом пишущей машинки, а до этого ни к чему. Итак, протоколов следователь не вел, но дома для себя записывал основные моменты. Именно эти записи он и стал просматривать.

Что касается Некипелова, красной нитью проступала мысль — Бекетов не убит, а покончил с собой. Это настойчиво сквозило в любой фразе. Что ж, наверное, Марина права — он пытался убедить не столько собеседника, сколько себя самого. Если у человека есть остатки совести, ему будет не слишком-то приятно осознавать, что бросился во все лопатки от тела убитого друга, не попытавшись вернуть его к жизни или помочь в поисках преступника. Гораздо приятнее думать, что друг убил себя сам, а ты из уважения к нему не стал противоречить его воле. Да, передергиваний в ответах Некипелова хватало, имелось и откровенное вранье, однако логика этого вранья вполне укладывалась в данную концепцию. А вот листы, относящиеся к Петренко. Начнем с того, что он стоял под дверями лаборатории, якобы желая утешить Кристину. Во-первых, это показывает, что отношения между ними и впрямь успели стать достаточно близкими, а во-вторых, этого ли он ждал? Или дожидался ухода девушки, чтобы проверить на лабораторном оборудовании кое-какие концепции Бекетова? Марина говорит, это наверняка требовалось для их экспериментального подтверждения, поскольку Бекетов часто экспериментами пренебрегал.

Теперь посмотрим сам текст. Петренко уверяет, что за последний год интеллект Бекетова ослаб, и это заставляло ученого сильно переживать. А мы точно знаем — переживать по данному поводу Бекетов не имел причин. Получается, Андрей вопреки фактам пытался поддерживать версию самоубийства. Но, едва следователь заговорил о пузырьке с ядом и о том, кто этот пузырек на юбилее трогал, парень быстро переориентировался. Он сообщил о романе Бекетова с Кристиной и стал всячески намекать на серьезную ревность со стороны Анны Николаевны. Намекать — не то слово! Мало того, что описал ссору женщин, так еще и привел фразу «все, что угодно, лишь бы мой муж не достался этой шлюхе». С чего вдруг его позиция изменилась? Да с того, что он понял собственную ошибку. Если предположить, что преступник он, кажущаяся нелогичность его поведения приобретает логику. После убийства Андрей стер с пузырька собственные отпечатки и приложил к нему пальцы Бекетова. Он надеялся, это не вызовет подозрений. Но Талызин интересуется, не трогали ли пузырек, и Петренко вдруг вспоминает: да, Татьяна Ивановна трогала, поэтому в случае самоубийства ее отпечатки должны быть обнаружены, ведь Владимиру Дмитриевичу не было смысла их уничтожать! Некоторое время Андрей обдумывает ситуацию, но быстро соображает, что кто-нибудь да известит или уже известил следователя о данном эпизоде, поэтому скрывать его было бы глупо. Не менее глупо цепляться за версию самоубийства. Умнее, раз уж так сложились обстоятельства — а действовать по обстоятельствам он умеет, — подсунуть настырному менту подходящего козла отпущения — ревнивую жену. Что он и делает.

Талызин вздохнул. Это ж надо на старости лет дать провести себя смазливому мальчишке! Впрочем, парень вел себя с такой непосредственностью, что мудрено было не поверить. Зато теперь, когда выяснилось, что непосредственностью здесь не пахло, а был лишь, как выразилась Марина, имидж, все стало выглядеть иначе. Нет, чтоб ей раньше вспомнить про наблюдательных бабулек — глядишь, Кристина осталась бы жива. Впрочем, винить Марину не стоит — она непрофессионал, к тому же женщина. Винить надо одного себя. Но прежде — продумать, как добиться от Петренко признания вины. Огорошить сообщением о свидетеле, видевшем его у подъезда Бекетова как раз во время убийства? Правда, бабуля не догадалась заметить время, но обвиняемый-то этого не знает! И девочка в читальном зале время тоже помнит лишь приблизительно. Или сделать акцент на смерти Кристины? Показать фотографию красавчика каждому кладбищенскому бомжу, который мог ошиваться около свалки? Выяснить, где именно девочка села в машину? Попытаться установить достоверно непричастность к этой смерти Некипелова, чтобы виновность Петренко получалась методом исключения? Сделать обыск в квартире, чтобы найти похищенные файлы? Вариантов немало. Главное, не торопиться. Требуется подготовить все так, чтобы одним ударом загнать Петренко в тупик. Если удар окажется недостаточно мощным, парень извернется, как уже сделал однажды, осознав свой промах с отпечатками пальцев. Зато если суметь ударить по-настоящему сильно, он сломается. Он из тех, кому нельзя давать время оправиться, надо действовать безошибочно с первого же раза.

Размышления Талызина прервал телефонный звонок.

— Игорь Витальевич, вы сейчас очень заняты? — поинтересовалась Марина, и нечто странное в ее тоне заставило собеседника насторожиться.

— А что случилось?

— Наверное, я сделала большую глупость, — сообщила она без малейшего сожаления в голосе. — Но, вероятно, вы еще можете все поправить.

— Какую глупость?

— Я попробовала поймать Петренко в ловушку. Думаю, через пару часов он придет в лабораторию.

— Кто дал вам право заниматься самодеятельностью? — буркнул следователь.

— Отыграйте назад. Не хватало, чтобы вы все испортили!

— Назад уже никак, — гордо, пожалуй, даже самодовольно поведала Марина. — Я знаю, что не имела права, но поезд уже ушел.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×