только русским людям. «Новым русским»… Ничего, хорошо огребли ребятушки. Накрыли их, впрочем, довольно быстро, всех повязали, и только этот великий целитель пропал. Зиборов Петр Петрович его зовут. У него родня в Нижнем, Зиборовы, поэтому одно время ждали его тут. Но не появился. Может, сквозь пальцы прошел, а вернее, кто-то из лохов, которых он обирал, рассерчал и закатал этого Зиборова под асфальт. Такое мое мнение. Про «Дюранго» пока тишина, хотя кое-кто обещал повыяснять. Вот пока и все. Ну, беги, а то мой парень осерчает. Он дерганый немножко, но ты в голову не бери. Чуть зауросит – пароль «Манюня»!
И Кузнецов положил трубку, прежде чем Дмитрий успел хоть что-то ему сказать.
– …Вон они, наверное, – махнул рукой Андрей между сидевшими впереди Разумихиным и Дмитрием.
– Это же гаишники, – проворчал Юра, на самой малой скорости проезжая мимо. – А у меня, между прочим, кардан стучит. Самому к черту в зубы лезть – нетушки, спасибочки.
– И все же альтернативы нет, – хихикнул Андрей. – Придется идти на контакт.
Альтернативы и в самом деле не было. «Волга» ГИББД была единственной приметой милиции, которую удалось обнаружить на углу Провиантской и Горького. Вдобавок около нее прохаживался высокий лейтенант – наверняка тот самый, о котором говорил Кузнецов.
– Юр, ты меня высади здесь, и все. А сам правда не суйся. И вообще мне не нужен почетный эскорт, вы лучше вон там, на Трудовой, подождите, – сказал Дмитрий.
– Если что – кричи, – напутствовал Андрей, но он уже захлопнул за собой дверцу. Серая «Волга» Разумихина торопливо отползла с опасного места.
Высокий милиционер явственно нервничал, и лицо его не стало приветливее, когда Дмитрий сказал, что он от Кузнецова.
– Борзеет Васька, – буркнул сердито, и Дмитрию потребовалось некоторое время сообразить, что Васька – это Кузнецов.
Вот это да – кажется, уже целый век знакомы с Анискиным из Доскина, а как зовут, до сих пор не знал!
– Ладно, пошли, потолкуем с твоей бабулькой.
Держался этот Серега Сажин до того неприветливо, что Дмитрия так и подмывало напомнить про пароль, однако решил приберечь это средство на самый крайний случай.
– Улица Провиантская, что ли? – спросил Сажин. – Ну и название!
Вошли в подъезд, поднялись на четвертый этаж. Серега откровенно позевывал.
– Слушай, – сказал Дмитрий, – тебе Кузнецов объяснил, в чем дело? От тебя сейчас очень многое будет зависеть, ты понимаешь?
– Плавали, знаем, – буркнул Серега, втыкая палец в кнопку звонка и не убирая его до тех пор, пока дверь не распахнулась и на них, чуть ли не рыча, надвинулась плотная седоватая женщина – та самая, которую Дмитрий уже видел на балконе.
Впрочем, при виде человека в форме воинственное выражение вмиг слиняло с ее лица.
– В чем дело? – спросила настороженно.
– Гражданка Мазурова? – Серега напористо шагнул вперед. – Райотдел милиции, инспектор Сажин. Документы предъявите. Разговор к вам есть.
Она попятилась.
– Я не… я не Мазурова. То есть была Мазурова давно, а теперь Басова.
– Как это – Басова? Какая еще Басова? – В голосе Сереги прорезались грозно рокочущие басы. – Гражданка Мазурова Александра Герасимовна – это вы или кто?
– Ой! – Она даже руками замахала, пытаясь сдержать натиск сил правопорядка. – Это моя мама. Только ее сейчас дома нет, она к соседке пошла – выше этажом. Квартира прямо над нами.
– Н-да? – Серега недоверчиво навис над ней, потом, словно нехотя, сделал шаг назад. – Н-ну, проверим. И смотрите, если что…
Медленно, с достоинством повернувшись, двинулся по лестнице.
Услышав, что сзади закрыли дверь, обернулся к Дмитрию:
– Ну, как?
Тот поглядел в его торжествующее лицо… но все-таки сдержался, ответил почти спокойно:
– Людей пугать обязательно?
– Главное в нашей работе – первое впечатление, – фыркнул Серега. – А не нравлюсь – найди другого. Имей в виду, мне твои подначки уже вот где. – Он чиркнул себя ладонью по горлу. – Если б не Васькина просьба – только бы ты меня и видел! Понял?
Дмитрий промолчал, подумав, что, если это будет зависеть от него, Сереге долго придется ждать знакомства с «веселой вдовой» Манюней!
Они поднялись на пятый этаж и остановились в темноватом тамбуре перед дверью той квартиры, о которой говорила Басова. Серега опять вдавил палец в звонок, и только тут до Дмитрия дошло, что это Лёлина квартира! Если Герасимовна здесь, значит, приехала из деревни Марина Алексеевна. А может быть… может быть, вернулась Лёля?
Он едва сдержался, чтобы не громыхнуть кулаками в дверь. В следующую минуту она распахнулась, и на пороге показалась Марина Алексеевна – бледная, с растрепавшейся прической и красными, заплаканными глазами.
Взглянула на Серегу – и схватилась за горло:
