– Взято! – завопил Молодец.
Да. Они все видели, как бегущий вырвал у Марины Алексеевны пакет, вскочил в такси – и желтый автомобиль с места взял полный ход.
Что и требовалось доказать.
Марина Алексеевна беспомощно протянула руки вслед такси, но больше Дмитрий на нее не смотрел.
Такси мотнулось вправо, на съезд, но тут же развернулось на развязке и через мгновение появилось наверху, на дороге, ведущей в арзамасском направлении.
– Спокойно, я их вижу, – сообщил Молодец. – Не дергайтесь пока. Опять поворачивают… На проспект! Ату их!
Значит, целью всех этих метаний похитителей было выявить слежку. И вот желтое пятно понеслось по проспекту Гагарина!
Разумихин вывернул туда же. Мимо, как стрела, пронесся «Москвич», крыша которого уже опустела, но видно было, что Андрей торопливо сматывает какую-то большую белую тряпку. Шарик лопнул – вот как это называется.
– Ведем, как договорились? – послышался голос Молодца, и Дмитрий, не тратя времени на слова, махнул ему, когда «Волга» пошла на обгон.
Они вплотную приблизились к такси – достаточно, чтобы заметить победительный хлопок ладонями, которым обменялись водитель и пассажир. Вообще было видно, что эти двое необычайно довольны собой: оживленно переговаривались, то и дело поворачиваясь друг к другу, хохотали…
– Лохи, – сквозь зубы выговорил Разумихин. – Типичные лохи! Смотри, они настолько ошалели от радости, что теперь даже слежку не просекают! А номер ты все же запиши.
Дмитрий не глядя черкнул черным фломастером в приготовленном блокноте.
Они уже проскочили Мызу. Здесь «Москвич» обошел «Волгу», а потом и такси. Наверное, со стороны такая прыть у заслуженного старикашки могла показаться странной: ведь все три автомобиля по пустому проспекту шли не меньше чем на восьмидесяти!
– Гаишников на нас нет, – проворчал Разумихин. – Или есть?!
Издалека донеслось завывание сирены.
«Неужели Марина Алексеевна все-таки сообщила в милицию?!» – мелькнуло в голове у Дмитрия, но тут же он сообразил, что вой сирены не догоняет их, а несется навстречу. Водители редких машин торопливо жались к обочине. То же сделал и «Москвич». Желтое такси слегка сбавило скорость, но убраться с дороги не успело. Со стороны города на взгорок вылетела милицейская «Волга», и вдруг из громкоговорителя донесся приказ:
– Водитель такси, примите к обочине! Водитель такси, примите к обочине!
Желтая машина суетливо сунулась вправо, сделала попытку перевалить через высокий бордюр, но села на него днищем. Из глушителя вылетело облачко дыма. В ту же минуту распахнулись обе дверцы, и водитель вместе с пассажиром, который прижимал к груди пакет, ринулись прочь от такси, норовя обогнуть здание кинотеатра «Электрон» и скрыться за гаражами.
На миг растерявшийся Разумихин едва успел вильнуть к обочине, чтобы пропустить машину сопровождения, вслед за которой важно ехал кортеж роскошных автобусов. Похоже, какие-то гости города направлялись в аэропорт.
Однако сейчас было не до них. Дмитрий рванул свою дверцу и вывалился на обочину. Он еще успел услышать, как Разумихин что-то кричит ему, а может, по сотовому ребятам, но не разобрал ни слова, забыв обо всем, кроме двух спин, мелькающих впереди.
Они даже не додумались броситься врассыпную, хотя, впрочем, все равно – на каждого беглеца приходилось по два ловца, так что шансов уйти у тех не было. Дмитрий прекрасно понимал, в какое изумление поверг своих товарищей, сломав разработанную схему преследования, но на объяснения не осталось времени. Сейчас главное было, что он оказался прав, к сожалению. К сожалению потому, что эти двое не приведут его к Лёле: они, увы, не имеют отношения к ее исчезновению. Все раньше или позже выяснилось бы… хорошо, что раньше, хорошо, что у этих молодых мерзавцев так быстро сдали нервы!
Мысли беспорядочно прыгали в голове.
Высокий, в серой ветровке, обернулся, и Дмитрий чуть не расхохотался при виде его густых черных усов. Беглец на миг сбился с ноги, увидев летящего за ним парня в джинсе, а не в милицейской форме. Мысль об ошибке, похоже, мелькнула в его голове, но выражение лица Дмитрия не оставляло места для инотолкований, поэтому он снова наддал ходу. Шофер наконец вильнул в проулок, однако Дмитрий не обратил на его маневр никакого внимания, а донесшийся вскоре вопль свидетельствовал, что он поступил правильно: «похитителя» повязали ребята. Наверное, этот вопль долетел и до беглеца и заставил его споткнуться. Он опять оглянулся – и вдруг, резко отшвырнув пакет, метнулся в сторону, во дворы. Дмитрий усмехнулся: он еще и не разбежался-то как следует, но сейчас самое время сделать это. Беглец не сомневается, что теперь-то уж оторвется, если бросил деньги. А не все такие жлобы, как ты, придурок!
Серая спина приближалась. Дмитрий выбросил вперед кулак и достал парня как раз в тот миг, когда он готовился вильнуть снова. Длинный пробежал несколько шагов на полусогнутых, путаясь в собственных ногах, и тут Дмитрий прыгнул ему на спину. Обрушил всей тяжестью плашмя, мгновенно схватил за руки и вывернул их, едва не оглохнув от пронзительного, заячьего визга, которым пойманный выразил свою боль.
– Заткнись! – выдохнул Дмитрий и улыбнулся, услышав, как рядом загудела земля: подоспела подмога.
– Ты как? – пропыхтел Разумихин, падая рядом на колени.
– Нормально. Второго взяли?
– Вон, ведут.
Дмитрий привстал, опираясь коленом на спину длинного и не выпуская его заломленных рук. Тот взвыл
