Красное колесо. Узел I Август Четырнадцатого

теперь брошенных, поваленных. Повозка в канаве

на боку,

а колесо верхнее стало как руль…

Фургон, как бы в ужасе опрокинутый на спину,

а дышло вверх…

взбесившаяся телега, стоймя на задних…

перепутанная, разорванная, разбросанная упряжь…

кнут…

винтовки, штыки отдельно и ложи отбитые…

санитарные сумки…

офицерские чемоданы…

фуражки… пояса… сапоги… шашки… полевые

офицерские сумки…

солдатские заспинные мешки…

иногда – и на трупах…

Бочки – целые, и пробитые, и пустые…

мешки полные, полуполные, завязанные, развязанные…

немецкий велосипед, не довезенный до России…

газеты брошенные… “Русское Слово”…

писарские документы шевелятся под ветерком…

Трупы этих двуногих, которые нас запрягают,

погоняют, секут кнутом…

и – наши опять, лошадиные трупы.

Если выворочен живот у мёртвой лошади, то

крупные

мухи, оводы, комары над гниющими вытянутыми внутренностями

жадно жужжат.

А выше, выше

птицы кругами летают, снижаются к падали

и кричат, волнуются на десятки голосов.

= Нашей лошади этого не забыть. Да она

= не одна здесь! О-о-о-о, сколько тут бродит их, по

битвищу,

на низменной, болотистой, проклятой местности,

где всё это брошено, кинуто, перевёрнуто,

между трупов и трупов.

= Бродят лошади десятками и сотнями,

сбиваются в табуны,

и по две-по три,

потерянные, изнеможённые, костлявые, ещё

живые, кому вырваться удалось из мёртвой

упряжи,

а кто и в сбруе, как наша,

или с оглоблями тащится,

или – две, а между ними волочится вырванное

дышло…

и – раненые лошади есть…

ненаграждённые, неназванные герои этого

сражения, кто протащил на себе по сто, по двести

вёрст

всю эту артиллерию, теперь мёртвую, утопленную

в болоте…

всё это огневое снабжение, зарядные ящики на

цепях, поди потяни их!…

= А кто не вырвался – вот их судьба: вперекрест

друг на друге две полных убитых упряжки,

три выноса и три…

так и лежат, топча и давя друг друга, мёртвые…

а, может, и не все мёртвые, да некому выпрячь и

спасти.

= Или вот, мёртвые упряжки, накрытые обстрелом

на подъезде снять батарею с позиции. Батарея -

била до последнего: разбитые орудия,

убитая прислуга вокруг,

и – полковник, косая сажень, видно командовал

вместо старшего фейерверкера…

Но и трупами немцев, погибших при атаке,

заложено поле перед батареей.

= А лошадей – ловят. Гоняются за нами, хватают…

а мы, лошади, шарахаемся…

а они опять ловят, вяжут…

Это – немецкие солдаты,

такой уж им приказ, не позавидуешь – за лошадьми

гоняться,

пропадают тысячи трофейных лошадей.

= Да не только за лошадьми. Вот, на краю леса

строят колонну

русских пленных,

и раненых неперевязанных.

А глубже в лесу, глубже,

лежат на земле ещё многие, обессиленные или

спящие,

или раненые,

а немцы – цепью идут по лесу

и находят, вылавливают их,

как зверей,

поднимают,

а когда тяжело раненный -

выстрел

достреливают.

= Вот и колонна пленных тянется, почти без конвоя.

Лица пленных. О, жребий тяжкий – знает, кто его

испытал!…