Майкл уложил сидевшую на верхней ступеньке крыльца Джоанну на площадку и сам прилег рядом с ней. Его руки нежно ласкали ее, однако за мягкими движениями таилось страстное желание, и от каждого его прикосновения ее бросало в жар. Когда же он отстегнул бретельку на корсаже, прежние сомнения ожили в ней. Вот так же все случилось и в прошлый раз. С этого начались все ее неприятности.
— Не надо, Майкл.
Она выпрямилась и села на ступеньке, пытаясь застегнуть бретельку. Майкл тоже сел и поцеловал ее лицо, потом приподнял рукой волосы и стал целовать шею. Джоанна закрыла глаза, руки у нее безвольно опустились, и она отдалась волшебному ощущению тепла, волнами проходившему по всему телу. Должно быть, Майкл почувствовал, что напряжение покидает ее, и стал настойчиво касаться губами уха, со сладострастной медлительностью следуя за его изгибами, пока она окончательно не ослабела.
— Остановись, Майкл. Это безумие. — Голос ее звучал хрипло, выдавая страсть.
Он повернул ее к себе.
— Нет, это не безумие, Джо, — сказал он, почти касаясь губами ее губ. Это самое разумное и честное, что только могло произойти между нами. И это такое счастье, что от него нельзя отказываться.
Джоанна и не думала противиться. Держать его в объятиях, целовать его этого требовала каждая клеточка ее существа.
— Джо, ты нужна мне больше, чем можешь себе представить, — прерывисто прошептал он. — Я хотел бы освободиться от этой зависимости. Ты принесла мне столько страданий. Но ты во мне как болезнь, ты сводишь меня с ума…
Едва он произнес эти слова, она поцелуем заставила его замолчать. По телу Майкла пробежала дрожь.
— Ты стала такой красавицей… Просто невыносимо быть рядом с тобой и не иметь возможности обнять тебя. Если б ты только знала, как мне хотелось этого и сколько раз я с трудом сдерживался. Мне хотелось бросить все и прижать тебя к себе… — Он снова поцеловал ее, и снова она содрогнулась от неимоверной силы чувств. — Джо, я уж начал думать, что никогда больше не смогу обнять тебя вот так, — сказал он срывающимся голосом. — Я боялся, что никогда больше не смогу ощутить твое тело, увидеть твое лицо. — Он притянул ее поближе к себе, стараясь ощутить жар ее тела. — Я ожил рядом с тобой… Я будто и не жил все эти годы. — Он приспустил мягкую ткань платья с плеч, и луна осветила ее грудь.
Где-то далеко она слышала слабый голос, твердивший, что она потеряла рассудок, что ее снова ждет боль разочарования. Она должна остановить Майкла, остановиться сама… Но голос этот был таким далеким, и предупреждения казались такими неуместными. Что-то все еще связывало их, что-то прекрасное и непреходящее. Быть может, за оставшееся время они смогут превратить это в надежные и крепкие отношения… Не хотелось думать о прошлых горестях, ее захлестнул лоток совершенно других чувств, это были любовь, радость и — что окончательно покорило ее — надежда.
Погрузившись в головокружительный вихрь страсти, она даже не отдала себе отчет в том, что он поднял ее на руки, внес в дом, прямо к себе в комнату. Лунный свет через окно заливал постель. Майкл уложил ее и несколько мгновений любовался ею. Как много увидела Джоанна в его взгляде: желание, искренность, восхищение — нет, скорее всего, только обожание.
— Ты хочешь этого, Джо? — негромко спросил он. Она улыбнулась и протянула к нему руки. Как же она любит его! Она будет любить его до конца своих дней. Не в ее силах поступить иначе. Так и должно было быть. Эта любовь — ее будущее, а не только прошлое.
Майкл взял ее руки в свои и поцеловал ладони. Потом наклонился и впился в ее губы со сладкой необузданностью, лишившей ее последних сомнений и неуверенности. Он мягко потянул платье, и оно с тихим шелковым шорохом соскользнуло с нее и упало на пол. Через мгновение там же оказались и его брюки.
— Как ты нужна мне, Джо! — Он едва смог выговорить это, настолько велико было охватившее его напряжение. Она всем телом ощущала пробегавшую по нему с трудом сдерживаемую дрожь. — Как долго я не мог думать ни о чем, кроме тебя. Не могу поверить, что я с тобой, моя чудесная, моя прекрасная Джоанна…
Он судорожно вздохнул. Чувства достигли такого накала, что Майкл не мог больше произнести ни слова. Они вознеслись к немыслимым высотам ощущений, а когда на них обрушился шквал экстаза, Джоанна была уверена, что она и Майкл слились воедино и телом, и мыслью, и духом.
На следующее утро Джоанна проснулась очень поздно. Спала она крепко, испытывая до тех пор неведомое ей ощущение благополучия. Открыв глаза, увидела рядом спящего Майкла, улыбнулась и все вспомнила. Джоанна приподнялась на локте и взглянула на его красивое лицо. Даже во сне ему удается выглядеть сексуально, улыбнулась она.
Его невероятно длинные ресницы вздрогнули.
— Привет.
Сонно улыбнувшись, он подвинулся к Джоанне и зарылся лицом в ее волосы.
— Сколько времени?
— Одиннадцатый час.
Несколько мгновений они лежали молча, в полном спокойствии. В это чудесное утро Джоанна чувствовала себя любимой, она ощущала такую уверенность, такую… целостность! Стоит ли презирать себя за то, что так легко поддалась, стоит ли мучить себя раздумьями о том, куда может привести этот шаг? Она не упрекала себя, Майкл был прав: то, что между ними произошло, — самое искреннее за всю историю их долгих, запутанных отношений. Это было естественно и прекрасно, и Джоанна больше не желала отвергать своего счастья.
— Когда Кэйси вернется домой? — В глазах Майкла заиграл огонек, на губах появилась дразнящая улыбка.
— До полудня его не будет.
Она тоже улыбнулась, ощущая рядом с собой его сильное тело. Он наклонился к ней. Утреннее солнце придавало его загорелым мускулистым плечам золотистый оттенок. Его поцелуй был долгим и глубоким, потом Майкл поднял голову и снова посмотрел на нее. Джоанна не могла определить, что сильнее возбуждало ее страсть — его невероятный, расслабляющий поцелуй или же взгляд.
Обнимая Майкла, Джоанна чувствовала такую любовь к нему, что на глаза наворачивались слезы.
Вдруг прохладную утреннюю тишину нарушил телефонный звонок. Майкл тяжело вздохнул и уронил голову на ее обнаженное плечо. Звонок раздался снова. Они вопросительно переглянулись.
— Не обращай внимания, — сказал Майкл. — Пусть себе звонит.
— Может, там что-то важное.
— У нас тоже важное. — Майкл наклонился и поцеловал ее.
Снизу опять донесся звонок. Джоанна приподнялась на локте.
— Нет, Майкл, нужно подойти.
Что-то бормоча себе под нос, он спустил ноги на пол. Когда он ушел, Джоанна села и закуталась в простыни. В его отсутствие, даже совсем короткое, на душе сразу становилось пусто и холодно. И все же она улыбнулась своему отражению в зеркале. От того, как он шептал слова любви, у нее до сих пор по телу пробегали мурашки. А через несколько минут он вернется, и они снова обнимут друг друга…
Конечно, о будущем он пока не сказал ни слова, но Джоанна не хотела из-за этого беспокоиться. На этот раз она никому не позволит помешать их счастью. Она опять взглянула на свое бодрое отражение и улыбнулась еще шире. За те несколько летних недель, что им остались, они наверняка смогут повернуть время вспять.
— Джо! — взволнованно крикнул Майкл, взбегая по лестнице. — Джо, одевайся.
— Что случилось? — воскликнула она, когда он ворвался в комнату.
— Ты только не волнуйся, но с Кэйси произошел несчастный случай.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ