тыс. мать выслала еще позавчера.
9–29
Самые последние сведения: “ушло” 6 телефонов, а не 3, как думали вначале. Оказывается, не в ШИЗО, как все думали, а на “пятерку” (в Нижний) вчера отправили одного из местных подонков, пользовавшегося даже среди блатных очень дурной славой и неоднократно битого ими за обманы и жульничество. Вчера он уехал – и сегодня же утром пришли “мусора” и полезли прямо в “курок” с телефонами, – между этими фактами усматривается прямая связь... Впрочем, это у них обычное явление, точно так же было на “1–й сборке! 5–го централа в Москве, в мае 2007: как только уехал на этап прежний “смотрящий” (наркоман) – в тот же день, через несколько часов, “мусора” вломились в камеру и забрали – уже не помню, то ли все телефоны, то ли 1 все же остался, но точно знали, куда лезть и где искать... Подонки, сдающие подонков...
12.7.09. 9–25
Миновал безумный вчерашний день. Итоги его плачевны. С утренним обходом, часов в 10–11, “мусора” пришли опять вдвоем – и забрали еще одну “трубу”, прямо из проходняка, разломав щит, в который она, видимо, была запрятана. Правда, как потом я узнал из разговора блатных, в том проходняке осталась таки еще одна “труба” – их там было две! Осталась она, к сожалению, и у моих полублатных соседей в захваченном крайнем от двери проходняке, – а очень жаль, ибо эти подонки упорно скидывали звонки матери, как только она просила меня позвать. Вообще, основное чувство, которое у меня вызвало вчерашнее ЧП (7 телефонов пропало!) – это, как ни странно, злорадство. Теперь и вы, твари, хрен куда позвоните, будете ждать, просить, – только вам–то все равно, даже и в такой ситуации, будет проще получить связь, чем мне. Вы – одна спаянная кодла, ворье и грабители, а я – отдельно... И вам я на фиг не нужен – только деньги и сладости с меня тянуть, а смогу ли я позвонить на 15 минут в день матери, узнать о ее здоровье, – вам плевать!.. Для меня–то еще задолго до вчерашнего ЧП связь в бараке практически стала недоступной, – с поломкой единственного телефона, которым я пользовался.
Дела, между тем, незаметно, между делом, приняли критический оборот – запасной вариант тоже сидит без “трубы”, которая (даже 2 – сперва его, потом с “общего”) “пыхнули” на недавнем шмоне. Я зашел к нему вчера перед ужином. Он таки стряс с меня пачку сигарет (они вчетвером, как всегда, играли там в карты, а курево кончилось) и посоветовал зайти вечером – м.б., он что–то придумает, найдет какой–нибудь телефон. Я решил, что забегу к нему сразу после вечерней проверки, как уйдут “мусора”, но еще до этого, около 7–ми вечера, надумал все–таки позвать “телефониста”, благо это куда ближе и проще. Главную роль сыграло то, что из всех блатных во дворе, в спортгородке тусовался только один, – идти и звать на глазах у всей их кодлы мне почему–то было непереносимо противно, хотя ничего запретного в этом нет, никто бы мне ничего не сказал. Блатной этот, увидев “телефониста”, тоже стал просить зайти к нам с “трубой” и дать позвонить (правда, у него своя “симка”). Так что со связью в один отдельно взятый вчерашний вечер получилось все–таки довольно удачно.
Зато крайне неприятны были новости от матери. Главная: Алеткин звонил этому подонку Олегу в Казани, сказал, что 5 тыс. получены и предложил встретиться и принести мои рукописи. Однако тот стал требовать, чтобы деньги ему выслали заранее, а он, типа, отдаст бумаги потом. Такое поведение почти не оставляет сомнений, что никаких бумаг у него нет и нести ему нечего. Соответственно, пол–октября, ноябрь и декабрь 2008 г. мне надо будет переписывать заново.
Упомянула мать и о деньгах – выручке от некоего концерта в пользу политз/к, бывшего вроде бы еще в мае. Собрали там, как оказалось, 250 тыс. рублей, “моя” доля из них – всего 5 тыс., но и то – среди “правозащитников”, оказывается, раскол, давать ли их мне (и, по–видимому – пзк ли я вообще...), часть – за, часть – против. Подонки... Права Маня, которая тоже разочаровалась в правозащитниках после одного–единственного разговора с Рыбаковым. Увы, в наше время некогда жертвенно–благородное и величественное правозащитное движение выродилось в сброд подонков и трусливых ничтожеств...
Закинул я удочку и насчет того, как же быть теперь все–таки со связью, как выходить из нынешнего ахового положения. “Телефонист” сказал, что завтра (т.е. уже сегодня) его могут закрыть в ШИЗО. Сам–то я прекрасно понимаю, что (как он и стал сам тут же предлагать) кроме как заплатить еще деньги или же купить новый телефон для “затягивания” сюда, никаких других вариантов нет. Но – тоже как я и ожидал – мать отказала наотрез, заявив, что не даст больше ни копейки, т.к. телефоны “палятся” и ее деньги пропадают (в частности, ее февральские этого года 5 тыс., купленный на которые телефон, по недавней информации запасного варианта, “пыхнул” по “дороге” из “промки” в жилую зону, видимо (как я понял). Идти звонить стало практически некуда.
15–29
И вчера, и сегодня – опять дикая жарища, зной, пекло. В форме (робе) ходить в столовку просто невозможно, а через полчаса – опять (воскресенье)...
На правой (больной) ноге уже штук 10 язв, в основном огромных, но и засохших уже. Носок спущен, чтобы не присыхал к ним; штаны короткие; когда я лежу и кладу эту ногу на свернутое красное одеяло в ногах шконки – на его красном ворсе остаются белые следы. Самое неприятное, что одна небольшая, но весьма болезненная гнойная язвочка появилась уже и на левой ноге.
Полублатные соседи в захваченном проходняке, сидельцы хреновы, как и всегда – часами без передыху – громко рассуждают на тюремно–лагерные темы, сравнивают режимы разных зон, и т.п. Такое впечатление, что других тем для них просто не существует.
Наглый запасной вариант, которому понравилась вчера пачка халявных сигарет, данных мной, сегодня после обеда прислал того же своего пацана за новой.
Звонить не с чего, какие–либо усилия я начну предпринимать только завтра с утра (и то, скорее всего, безуспешные). Чувство потерянности, заброшенности, полной утраты связи с домом, с матерью, с друзьями (или кто они мне?..). Порвалась ниточка...
14.7.09. 15–18
Опять, опять, опять... Минут за 10 до обеда (только я закончил писать из октября–2008) – вдруг тихо, вежливо (благо, это было не шимпанзе, а поросенок) просят “зайти в культяшку”. Сперва я не хотел идти, думал – опять чифир... Но все же пошел. И оказалось (буквально!) – “приехало 8 режимников, пробудут 2 дня”, так что “просили отнестись с пониманием” (угадайте, кто): не включать музыку в “локалках”, не ходить там в шортах и “труселях” (местный жаргон), и т.д. Ну и, само собой разумеется, “убрать лишние вещи”. Как всегда. :)
Что ж, опять красное одеяло, опять продуктовый баул под свою шконку... Все знакомо, все отработано до автоматизма. Стирмужик же, в “культяшку” не ходивший (как и я, старается избегать блатных и их тусовок), услышав эти слухи, спокойно сказал, что это приехала ревизия. Шимпанзе же на сей раз не устраивало грозных проверок по “лишним вещам”, а наоборот – в своем углу насмехалось над тем, как все боятся “мусоров”, а ему, мол, на них плевать. Нечего и говорить, что музыку во дворе включили, как только вернулись с обеда, и все пошли туда загорать в одних “труселях”, как и до этого.
Жарища стоит дикая, совершенно невыносимая. Началась она сегодня прямо с утра, как шли в 8–м часу утра на завтрак.
Вчера опять была грустная годовщина – 2 года в этом проклятом Буреполоме, ровно, день в день, 2 года. Ходил в спецчасть, – час в очереди на улице, на этой жуткой жаре – только ради того, чтобы расписаться, что ознакомлен: 21–го в 10–00 в Нижегородском облсуде рассматривается кассационная жалоба по УДО. После обеда и 2–й раз – из спецчасти, в 5 вечера, зашел к запасному варианту. 1–й раз он был без “трубы”, т.к. теперь берет только у соседа (столь же блатного, как и он), а тот ушел с телефоном. 2–й раз “труба” уже была, и я позвонил матери. Говорить было, в общем–то, не о чем, а на мои попытки уговорить ее дать денег на новый телефон (запасной вариант, как я и думал, тоже стал тотчас предлагать ее “затянуть”) она отвечала яростным упорством и минут через 5 (или еще меньше?) разговора бросила трубку. Ну не хочет – и черт с ней, в конце концов! Буду, пока есть хоть какая–то возможность, звонить раз в неделю; какие–либо попытки позвонить ей начну теперь не раньше, чем послезавтра (в четверг). И не факт, что они увенчаются успехом... Запасной вариант обещал поговорить с ней вечером сам, но, вероятно, этого не сделал; результатов я пока что не знаю.
16.7.09. 9–30
Вчера на зарядку опять явился Пименов. Он был один и вошел в “главный” вход барака. Сегодня же (я наблюдал все это со двора, т.к. с дней недавних адских болей в животе взял зачем–то моду выходить
