приказов и прочих “наездов” лично на меня. Ну что ж, пусть пишут. :))
Даун–уборщик, это антисемитское чмо, спящее последнее время уже надо мной, сегодня с утра пошел наконец–то освобождаться. Честно говоря, я вздохнул с облегчением, да и, думается, не я один. :) Но – этот идиот вдруг вернулся обратно, пока я завтракал! Оказалось – ему не успели сделать фотографии на справку об освобождении, т.к. фотографироваться он ходил не загодя, как положено, а всего лишь вчера. Теперь, как я понял, ему велено ждать еще 3 (!) дня, до понедельника. А мне – морщиться, как всегда, от отвращения каждый раз, когда это дебильное чмо заходит в мой проходняк или начинает часами, по 1000 раз в одном и том же месте, поправлять и разглаживать свою шконку.
17–13
Небольшие поправки к утренним заметкам. Дауну, оказывается, сказали ждать не 3 дня, а всего лишь до 16 часов сегодняшнего дня, и вот сейчас – ура!! – его уже нет. Освободился... На улице вроде опять чуть потеплее. Ублюдки–“козлы” таки настучали на меня Палычу – видимо, не столько о моем позднем выходе на проверку, а больше о том, что вчера как раз к 21 часу ко мне заходил старый алкаш, бывший сосед с 13–го, – приносил мне за сигареты свое “диетическое” столовское масло. Мы с ним говорили, стоя в большом проходе секции, как раз когда эти твари начали всех выгонять, и это стало причиной их истерики: мол, мы своих выгнать не можем, а к тебе еще и чужие ходят. Утром, перед проверкой, Палыч по итогам их доноса сделал мне замечание: мол, когда к тебе опять придут гости, зайди ко мне и скажи мне об этом.
А тот, второй затягиватель телефона, вопреки ожиданиям, после обеда так и не приходил, хотя время уже близится к ужину, а он, как я понял, сам очень заинтересован в моих деньгах, чтобы эта “труба” в ближайшие же дни не уплыла из его рук на “общее”...
12.12.09. 8–53
День мой здесь и сейчас, на 11–м отряде Буреполома зимой 2009/10 гг., начинается и заканчивается прогулкой, – утром зарядка 10 минут (у меня 15, т.к. из–за долго сползания по лестнице выхожу раньше), вечером – сперва принудительная прогулка ДО последней проверки, а после нее я еще немного гуляю уже добровольно, если только мороз не очень сильный. Утром – смотрю по будням в 6–30 по 1–му каналу 5– минутный выпуск новостей, потом можно немного полежать, потом – на завтрак. Ложусь, закрываю глаза – и начинаю тут же засыпать, ибо недосып хронический: где–то в районе 4–х утра, даже раньше порой, я просыпаюсь – и уже сам стараюсь, принуждаю себя бодрствовать, не заснуть снова, хотя прекрасно мог бы, – чтобы только не проспать проклятый подъем! Встаю в 5–25, 5–20, даже 5–15 уже порой, – все раньше и раньше... Мог бы спать прекрасно уже и после этого – все равно ведь лежу, одевшись и убрав одеяло под матрас, жду включения света в 5–50, но... Недосып, и весь день, тут ли отрядник, или его нет, только лягу – глаза начинают слипаться... А надо тащиться на проклятый завтрак, абсолютно для меня “беспонтовый” (как ОНИ говорят), – все равно все эти молочные каши (перловка, овес и пр.), ежеутренне теперь там даваемые, я не ем. Разве что по выходным, как вот сегодня (суббота) дадут варенное яйцо.
Прихожу из столовки, завтракаю где–то до 9–ти, до 8–50 утра – и, если это будний день, начинаю ждать шмона. Писать особо нечего, дневник переписывается в режиме “реального времени”; читать вообще нечего, кроме Ницше; так что – или спать, но тогда проспишь Палыча или шмон, или же – маяться, томиться, лежать без сна и бегать к окошку на “большой продол” – смотреть, не идет ли шмон– бригада...
Куда вы меня загнали, суки?! И за что?.. И какой ненавистью, какой кровью я отплачу вам за это когда–нибудь, если только смогу!.. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ваше проклятое государство навсегда провалилось в тартарары, желательно – вместе со всем населением...
Осталось мне сидеть 463 дня, 66 недель и 1 день, чуть больше, чем год и 3 месяца.
А туалет в бараке так и работает – на четверть своей мощности; остальное стоит по–прежнему раздолбанное и прикрытое железным листом. Туда постоянно очереди, попасть почти невозможно; но – все это быдло уже привыкло, о ремонте, о том, чтобы как–то расшевелить начальство, ускорить этот процесс, восстановить все–таки туалет в нормальном виде, как он был раньше – никто даже не заикается...
Позавчера, в четверг, “день растрат” в ларьке, наглый “телефонист” таки стряс с меня опять 200 рублей. И – чудо! – впервые не обманул: сказал, что надо отдать кому–то долг, эти 200 рублей – и действительно, получать с меня чек пришел вместе с телефонистовым дружком–соседом совершенно незнакомый мне парень. А насчет “трубы” – мельком видевшись вчера на бегу, обещал зайти попозже, рассказать, как там у него обстоит, но – и не подумал даже...
13.12.09. 6–25
Воскресенье началось очень весело: пришли на подъем “мусора”, я сел на шконке, и смотрю – сумка с хлебом и колбасой, висевшая у меня над изголовьем шконки, валяется внизу, на пакетах, а не висит, как ей положено. Сама упала? Беру ее в руки, – что–то она подозрительно легкая. Лезу внутрь – ну точно!! Хлеб на месте, а пакета с колбасой нет и в помине! Мрази!.. Ненавижу вас всех!!! Целый батон, наверное, там был, если не полтора, – я специально старался держать там побольше, чтобы пореже лазить в баул под шконкой, да и в каптерку его могут утащить в любой момент... Мрази!.. Продолжают, раз повадившись, таскать у меня вещи и жратву, – уже даже при мне, ночью, пока я сплю! Украли, а зацепить пакет обратно, как я всегда вешаю, не смогли – так и бросили. Скорее всего, это опять цыгане, конечно, тем более что младший из них, ублюдок–предСДиП (кто–то вчера уже метко обозвал его обезьяной) не спал всю ночь, шарахался с телефоном туда–сюда; но полной уверенности, увы, нет. Да и знать бы точно, кто, – ЧТО сделаешь? Идти к блатным, что ли, жаловаться?..
Самое обидное, что оставшихся трех батонов мне в любом случае не хватит до 29–го, когда приедет мать. Как тонко ни режь – дня на 4 точно не хватит. Суки!!! Ублюдки! Все повторяется, – в октябре 2008, на 13–м, тоже украли, помню, зеленый пакет с хлебом, маслом и колбасой, висевший над моим изголовьем. Тогда хлеба больше не было, и я остался без завтрака; сейчас – последствия будут еще тяжелее. И хуже всего – что оставлять ничего нельзя, эти выродки, раз повадившись, будут таскать и дальше...
7–02
Пока писал об этой колбасе – вдруг прибежал опять “телефонист”. Опять ему не хватает 500 рублей на телефон. Просит ларьком... Я отказал, и он зовет после завтрака к себе – звонить матери, просить эти 500 рублей...
14.12.09. 10–30
Утро понедельника. Началась 66–я неделя до конца. На улице совершенно безумный, чудовищный мороз, – говорят, что с самого утра по ТВ передавали, что в Кирове минус 30°, значит, и здесь столько же. Еще с вечера все окна в бараке, на обоих этажах, густо покрылись не то что ледяными узорами, а уже поверх них – снежным инеем. И тем не менее – в такую погоду сегодня с утра была зарядка! Радостно играла музыка, и знакомый голос отсчитывал “упражнения”, как всегда. Подонки... Правда, “мусора” сегодня, на удивление, прошли мимо нас, в барак не заходили – и на зарядку вышла буквально горсточка, считанное количество народу, в основном СДиПовцы и СОПиТовцы.
Сейчас в бараке спокойно, все спят; но весь день вчера меня не покидало ощущение, что я в каком– то бреду, в бедламе, в сумасшедшем доме в каком–то... Нахожусь один среди толп совершенно чужих и чуждых мне людей, 99,99% из которых – точно известно – совершенно отпетые, отъявленные подонки. О, как это тяжело, может ли кто–нибудь представить – быть постоянно среди чужих, среди всякой нечисти и зверья, с которыми нельзя даже словом перекинуться – из каждого твоего слова они обязательно сделают или глумливую насмешку над тобой же, или просто тебя зло обхамят, или будут тупо, не понимая, моргать на тебя бараньими глазами, и потом, злобно бормоча про себя, отойдут или займутся своим делом. О боже, какая нечисть вокруг!.. И какая пытка – среди них находиться...
Особенно “поднимает нервы” уже не только мне, но и всей секции эта мелкая красножопая цыганская обезьяна с “косяком” предСДиПа. Эта конченная мразь, прошедшая до приезда сюда “малолетку” и целиком сохранившая тамошние привычки, то глумится, куражится, “наезжает” на одного, другого, третьего, а при малейшей попытке отпора норовит моментально использовать для отместки свои “официальные” полномочия. Кто этой тварью хоть в чем–то недоволен – будет вскакивать строго по подъему в 6 утра (или в 15–30 для “ночных”), как же! Иного способа отомстить у таких тварей, заимевших хоть маленькую, но власть, как правило, не бывает. Драться всерьез оно, видимо, боится, – рассказывало как–то само, что однажды, на 12–м еще, с кем–то пробовало и, видимо, было больно бито за это (но подробностей я не знаю). В общем, гнусная мелкая обезьянка – пародия на ту большую и злобную обезьяну, что была на 13–м, но не имела столь откровенного “косяка” предСДиПа (мелкая, кстати, если заходит речь, вспоминает о той с
