трезвым. Он ощутил неясное беспокойство. Как тогда, на эскалаторе, когда он впервые заметил двоих в штатском. Странно, вагон переполнен, а место рядом с типом в грязном плаще пустует. И этот высокий мужчина, зачем он держит руку в кармане? И пухлый мальчик напротив, почему он так пристально разглядывает меня?
Эйфория, которую Олег испытал, оторвавшись от погони, улетучилась. Он вдруг осознал, что заключён в железную капсулу, бешено несущуюся по бетонной трубе, и выбраться из неё до ближайшей остановки никак невозможно. А на остановке наверняка поджидают люди в штатском. А сканеры мозга?! Его окатило холодным потом. Как он мог забыть про сканеры мозга! Они повсюду! Даже если удастся избежать встречи с людьми в штатском, он не сможет покинуть метро, его сцапают на первом же контроле!
«Уважаемые пассажиры, — снова ожил динамик над головой, — если вы увидите оставленный без присмотра багаж или чьё-то поведение покажется вам подозрительным, немедленно сообщите сотруднику метрополитена…»
И, параллельно этому, другой голос, еле слышный шепоток, проникающий прямо в сознание: «Сопротивление властям бесполезно… только полное подчинение… лояльность… лояльность… лояльность…»
Тип в грязном плаще, не открывая глаз, всхрапнул и привалился к поручню, вихор на макушке коснулся локтя Олега. Бациллы! Они могут нарочно заразить человека смертоносными бациллами — это все знают.
«Если ваша совесть нечиста… если вы замыслили противоправное действие… если вы заметили за собой склонность к асоциальному поведению… не держите это в себе… обратитесь в Службу психологической помощи…»
Высокий мужчина, покачнувшись на стыке рельсов, припал к Олегу, рука в кармане пальто напряглась.
«Полное подчинение… лояльность… лояльность…»
Пухлый мальчик злобно сверлил взглядом.
Олег чувствовал, что голова вот-вот взорвётся. Он в панике огляделся. Неужели никто, совсем никто
— Станция Выхино, — объявил приятный женский голос. — Следующая станция Жулебино.
Людской поток вынес Олега на перрон, увлёк вверх по эскалаторам, выбросил в город.
2
— Почему ты думаешь, что эти люди гнались за тобой? Может, они на поезд опаздывали.
— А тип в грязном плаще? А тот, высокий, с рукой в кармане? А мальчишка?
— Ну, знаешь! — Кларисса фыркнула. — Ты скоро младенцев подозревать начнёшь. Чай будешь?
Они сидели на кухне, телевизионная панель работала, но звук был выключен — Олег терпеть не мог, когда над ухом бормотало. Показывали мужчину, ведущего странные приготовления. В руках у него была эластичная верёвка и пластиковый пакет.
Олег сердито смотрел на девушку. Он был знаком с Клариссой два года, и вечно она одевалась как клоунесса. Ну, вот что это за наряд? Короткая полупрозрачная юбка вразлёт, белая в чёрный горошек, ядовито-жёлтые лосины, кеды, зелёная блуза с пышными оборками. Да ещё эти торчащие в стороны дурацкие рыжие косички на голове. А грудь?! И кто только надоумил её сделать груди разного размера! Не иначе, эта её новая подружка Инесса.
— И вообще, — сказала Кларисса, ставя перед Олегом чашку, — не нравишься ты мне в последнее время. По-моему, тебе надо показаться психиатру.
— Думаешь, я параноик? Ну, давай, скажи это!
Мужчина натянул пластиковый пакет на голову, ловко захлестнулся верёвочной петлей. Во всю панель расползлось багровое лицо мужчины, пытавшегося дышать в пластиковом пакете. Рот раззявлен, глаза выпучены, на висках вздулись вены. Без звука нельзя было толком разобрать, что это была за программа: развлекательная, кто дольше продержится без воздуха, или обучающая, посвящённая аутоасфиксиофилии.
Внизу бежали титры: «…если вы заметили за собой склонность к асоциальному поведению… не держите это в себе… обратитесь в Службу психологической помощи…»
— Ты переутомился. — Девушка погладила Олега по плечу. — Ничего страшного. Тебе нужен отдых. Посмотри, на кого ты стал похож.
— Вот! — зло сказал Олег, сбрасывая её ладонь. — На это они и рассчитывают. «Ничего страшного!» Посмотрю, как вы все взвоете, когда окажетесь под колпаком. Там не то что пикнуть — пёрнуть нельзя. Задохнёшься.
— Да кто они-то? — тоже не выдержала Кларисса. — Под каким колпаком? Очнись! Ничего этого нет.
Олег только рукой махнул. Бесполезно, всё бесполезно. Никто ничего не замечает. Не хочет замечать — вот в чём дело.
Он махом выпил чай, поперхнулся, уставился на дно чашки, где белел осадок.
— Ты что, — ошеломлённо поднял глаза на Клариссу, — отравила меня?
— Не говори глупостей! Это антидепрессант. Ну да, я подсыпала тебе немного таблеток. Чего пялишься? Для твоей же поль… Эй, успокойся!
Олег вскочил с перекошенным лицом.
— И давно? — прошипел он. Голос холодный, но внутри всё клокотало, как в Везувии за пять минут до извержения.
— Что давно?
— Не притворяйся. Ты прекрасно понимаешь, о чём я. — Губы искривились в презрительной усмешке. — Давно ты с ними?
— Господи, да ты точно псих! И, если честно, мне это надоело. — Она встала в позу, упёрла руки в боки. — Посмотри на себя. До чего ты себя довёл! Нигде не работаешь, опустился. Воняет от тебя… Когда ты мылся в последний раз?
— Не твоё дело, — огрызнулся Олег. — Что ты мне допрос устраиваешь?
— Не моё дело! — взорвалась она. — Когда тебе плохо и ты приползаешь ко мне посреди ночи сопли по подушке мотать — это моё дело. А тут, видите ли, не моё. Хватит, устала!
Она выбежала из кухни, Олег за ней. Подскочив к гардеробу, девушка распахнула дверцы и принялась швырять на пол одежду.
— Всё, ты сам напросился. В конце концов, я тебе не мама. Забирай свои вещи и уматывай!
С полок летели джинсы, рубашки, мужские стринги. Потом Кларисса наклонилась и, упираясь ногами, вытащила большую клетчатую сумку с секс-игрушками. Поверх сумки лежала чёрная полицейская фуражка с кокардой, пакет с блестящим чёрным латексом — и резиновая дубинка. Девушка хотела убрать их, но Олег схватил её за руку.
— Что это? — спросил он.
— Отвали! Тебя не касается.
— Ну и сучка же ты, — сказал Олег.
3
Олег жил в обшарпанной девятиэтажной общаге, где государство — грёбаное тоталитарное государство — предоставляло ему бесплатную комнату. Ковыряясь магнитным ключом в щелевом считывателе, он услышал за спиной скребущий звук. Он обернулся и увидел глаз соседа Жени, блестевший в щёлке слегка приоткрытой двери.
— Привет, — почти беззвучно шепнул Женя. — Принёс?
— Что принёс?
Женя обиженно засопел.
— Извини! — Олег хлопнул себя по лбу. — Забыл совсем. Я принесу! Обязательно принесу. Сейчас,
