- Спите, вам никто не мешает; а если вы больны, так отправляйтесь к доктору! 'У рыцарей любовь и честь'... - запел баритон. - Как это глупо! - сказал я. - Очень глупо! Даже подло. - Прошу не рассуждать! - послышался за стеной старческий голос. - Удивительно! Повелитель какой нашелся! Птица важная! Да вы кто такой? - Не рассуж-дать!!! - Мужичье! Надулись водки и орут! - Не рас-суж-дать!!! - раз десять повторил старческий, охрипший голос. Я ворочался на кровати. Мысль, что я не сплю по милости праздных гуляк, приводила меня мало-помалу в ярость... Поднялась пляска... - Если вы не замолчите, - крикнул я, захлебываясь от злости, - то я пошлю за полицией! Человек!! Тимофей! - Не рассуждать!!! - еще раз крикнул старческий голосок. Я вскочил и, как сумасшедший, побежал к соседям. Мне захотелось во что бы то ни стало настоять на своем. Там кутили... На столе стояли бутылки. За столом сидели какие-то личности с выпуклыми, рачьими глазами. В глубине номера на диване полулежал лысый старичок... На его груди покоилась головка известной кокотки-блондинки. Он глядел на мою стену и дребезжал: - Не рассуждать!! Я раскрыл рот, чтобы начать ругаться и... о ужас!!!
{01436}
В старичке я узнал директора того банка, где я служу. Мигом слетели с меня и сон, и злость, и фанаберия... Я выбежал от соседей. Целый месяц директор не глядел на меня и не сказал мне ни единого слова... Мы избегали друг друга. Через месяц он боком подошел к моему столу и, нагнув голову, глядя на пол, проговорил: - Я полагал... надеялся, что вы сами догадаетесь... Но вижу, что вы не намерены... Гм... Вы не волнуйтесь. Даже можете сесть... Я полагал, что... Нам двоим служить невозможно... Ваше поведение в номерах Бултыхина... Вы так испугали мою племянницу... Вы понимаете... Сдадите дела Ивану Никитичу... И, подняв голову, он отошел от меня... А я погиб.
{01437}
НЕУДАЧНЫЙ ВИЗИТ
Франт влетает в дом, в котором ранее никогда еще не был. С визитом приехал... В передней встречается ему девочка лет шестнадцати, в ситцевом платьице и белом фартучке. - Ваши дома? - обращается он развязно к девочке. - Дома. - Мм... Персик! И барыня дома? - Дома, - говорит девочка и почему-то краснеет. - Мм. Штучка! Шшшельмочка! Куда шапку положить? - Куда угодно. Пустите! Странно... - Ну, чего краснеешь? Эка! Не слопаю... И франт бьет девочку перчаткой по талии. - Эка! А ничего! Недурна! Поди доложи! Девочка краснеет, как мак, и убегает. - Молода еще! - заключает франт и идет в гостиную. В гостиной встреча с хозяйкой. Садятся, болтают... Минут через пять через гостиную проходит девочка в фартучке. - Моя старшая дочь! - говорит хозяйка и указывает на ситцевое платье. Картина.
{01438}
ДВА СКАНДАЛА
- Стойте, чёрт вас возьми! Если эти козлы-тенора не перестанут рознить, то я уйду! Глядеть в ноты, рыжая! Вы, рыжая, третья с правой стороны! Я с вами говорю! Если не умеете петь, то за каким чёртом вы лезете на сцену со своим вороньим карканьем? Начинайте сначала! Так кричал он и трещал по партитуре своей дирижерской палочкой. Этим косматым господам дирижерам многое прощается. Да иначе и нельзя. Ведь если он посылает к чёрту, бранится и рвет на себе волосы, то этим самым он заступается за святое искусство, с которым никто не смеет шутить. Он стоит настороже, а не будь его, кто бы не пускал в воздух этих отвратительных полутонов, которые то и дело
