- Как жаль мне тебя, несчастный целковый! И как ты смешон! Моя номинальная стоимость равна рублю, а между тем за меня платят теперь в трактирах рубль с четвертаком, ты же... ты! о, стыд! ты дешевле своей стоимости! Ха, ха! - Друг мой! - кротко заметил ему рубль. - Ты и друг твой, червонец, построили свое величие на моем унижении, и я рад, что мог служить вам! Рублевому обеду стало стыдно. 3. Примерная неблагодарность. Один благочестивый человек в день своих именин созвал к себе во двор со всего города хромых, слепых, гнойных и убогих и стал угощать их обедом. Угощал он их постными щами, горохом и пирогами с изюмом. 'Кушайте во славу божию, братья мои!' - говорил он нищим, упрашивая их есть. Те ели и не благодарили. Пообедав, убогие, хромые, слепые и гнойные наскоро помолились богу и вышли на улицу. - Ну, что? Как угостил вас благочестивый человек? - обратился к одному из хромых стоявший неподалеку городовой. Хромой махнул рукой и ничего не ответил. Тогда городовой с тем же вопросом обратился к одному из гнойных. - Аппетит только испортил! - ответил гнойный, с досадой махнув рукой. - Сегодня нам предстоит еще обедать на похоронах купчихи Ярлыковой! 4. Достойное возмездие. Один злой мальчик имел дурную привычку писать на заборах неприличные слова. Он писал и думал, что не будет за это наказан. Но, дети, ни один злой поступок не проходит без наказания. Однажды, идя мимо забора, злой мальчик взял мел и на самом видном месте написал: 'Дурак! Дурак! Дурак!' Проходили мимо забора люди и читали. Прошел Умный, прочел и пошел далее. Прошел Дурак, прочел и отдал злого мальчика под суд за диффамацию. - Отдаю его под суд не потому, что мне обидно это писанье, - сказал Дурак, - а из принципа! 5. Излишнее усердие. В одной газете завелись черви.
{02282}
Тогда редактор призвал болотных птиц и сказал им: 'Клюйте червей!' Птицы стали клевать и склевали не только червей, но и газету, и самого редактора. 6. Ложь до правды стоит. Персидский царь Дарий, умирая, призвал к себе сына своего Артаксеркса и сказал ему: - Сын мой, я умираю! После моей смерти созови со всей земли мудрецов и предложи им на разрешение эту задачу. Решивших сделай своими министрами. И, нагнувшись к уху сына, Дарий прошептал ему тайну задачи. После смерти отца Артаксеркс созвал со всей земли мудрецов и, обратясь к ним, сказал: - Мудрецы! Отец поручил мне дать вам вот эту задачу на разрешение. Кто решит ее, тот будет моим министром. И Артаксеркс задал мудрецам задачу. Всех мудрецов было пять. - Но кто же, государь, будет контролировать наши решения? - спросил царя один из мудрецов. - Никто, - отвечал царь. - Я поверю вашему честному слову. Если вы скажете, что вы решили, я поверю, не проверяя вас. Мудрецы сели за стол и стали решать задачу. В тот же день вечером один из мудрецов явился к царю и сказал: - Я решил задачу. - Отлично. Будь моим министром. На другой день задача была решена еще тремя мудрецами. Остался за столом один только мудрец, именем Артозостр. Он не мог решить задачи. Прошла неделя, прошел месяц, а он всё сидел за задачей и потел над ее разрешением. Прошел год, прошло два года. Он побледнел, похудел, осунулся, перепачкал сто стоп бумаги, но до решения было еще далеко. - Вели его казнить, царь! - говорили четыре министра, решившие задачу. - Он, выдавая себя за мудреца, обманывал тебя. Но царь не казнил Артозостра, а терпеливо ждал. Через пять лет пришел к царю Артозостр, пал перед ним на колени и сказал: - Государь! Эта задача неразрешима! Тогда царь поднял мудреца, поцеловал его и сказал:
{02283}
- Ты прав, мудрый! Эта задача действительно неразрешима. Но, решая ее, ты разрешил главную задачу, написанную на моем сердце: ты доказал мне, что на земле есть еще честные люди. А вы, - обратился он к четырем министрам, - жулики! Те сконфузились и спросили: - Теперь нам, стало быть, убираться отсюда? - Нет, оставайтесь! - сказал Артаксеркс. - Вы хоть и жулики, но мне тяжело с вами расстаться. Оставайтесь. И они, слава богу, остались.
