В городе М. Очерки социальной повседневности советской провинции в 40-50-х гг.

вынесшее не признавшемуся подследственному 5-летний приговор. Там настала очередь боль­ших партийных чинов. И следователям НКВД, фабриковавшим громадный заговор, было уже не до упрямого арестанта, который позднее напомнил о себе многочисленными письмами и обраще­ниями, в конце концов, возымевшими действие. Хмелевский был отправлен в Москву и уже там, в июле 1938 года освобожден. В убийственной лотерее он вынул счастливый билет. О своем аре­сте Хмелевский не забывал и во всех анкетах аккуратно указывал: сентябрь 1936 по июль 1938 гг. находился под следствием НКВД в Свердловске и в Москве. Так что секретарь обкома хорошо знал не только внешнюю сторону партийной работы: заседания, решения, проверки, но и ее изнанку: доносы, следственные изоляторы, пере­полненные камеры, расстрельные приговоры. Вышел Хмелевский из тюрьмы не сломленным, перед сотрудниками МГБ не робел, в их особые достоинства вовсе не верил.

Через год после освобождения К. М. Хмелевский был возвращен на партийную работу в новую область, тогда еще Пермскую — сна­чала в должности парторга ЦК на строительстве Закамской ТЭЦ, затем — секретаря Краснокамского горкома. Карьерный взлет его приходится на сороковые годы: слушатель высшей школы партор­ганизаторов при ЦК ВКП(б) — секретарь обкома по черной ме­таллургии — второй секретарь горкома — второй секретарь об­

¹ Характеристика Хмелевского К.М.//ГОПАПО. Ф. 105. Оп. 220. Д. 3614. С. 8.

103