Основание Кетополиса
«…Мегалитические сооружения на Магаваленских островах у южной оконечности Кето явственно свидетельствуют о том, что Восточная Волна мигрантов Белой Расы, устремившейся после крушения Атлантиды через Индию, Бирму и далее к Американскому континенту (напомним любознательному читателю тот факт, что легенды о Белом Боге Кетцелькоатле знает вся Мезоамерика, а путь Великого Посвященного прошел от Анд к Мексиканскому заливу), оставила свой след и на этом благословенном острове. Именно ими, представителями Великой Белой Расы, был проложен ряд загадочных туннелей под горами острова и выстроены каменные круги в джунглях под Патройей. С уходом Детей Белой Расы на Кето на долгие века и тысячелетия опускается ночь варварства и дикости. Арийцы, потомки Великой Белой Расы, возвращаются на эти берега лишь многим позднее: наследник Великих Посвященных Васко да Гама в своем поиске атлантических потомков (о чем мы подробно пишем в нашем исследовании «Последний атлант Васко да Гама: путь на Восток») высаживается на остров и называет его Земля Отцов — Терра Патройа. Увидев встающие там и сям над скалистым основанием острова пики разрушенных временем храмов Древних Посвященных, он, с верой в сердце, вступил на берег. Каковы же были его ужас и отвращение, когда оказалось, что вместо просвещенной цивилизации его ожидают на здешних берегах дикость и каннибализм. В гневе и отвращенье да Гама разрушает несколько селений аборигенов, очищая самую землю от смрада разложения и нечистоты. Но разрушает лишь затем, чтобы оставить здесь — на время, как полагал он сам, — поселение для своих моряков, больных цингою.
Однако же на обратном пути Васко да Гама на остров не возвращается — как видно, сбитый с толку иудейскими плутократами, настоявшими на возвращении к португальскому двору.
Колония, однако, не вымирает — по крайней мере, не вымирает быстро. Испанцы, достигшие острова более чем через сто лет, обнаруживают остатки селенья — уже пустого в ту пору, однако в близлежащих племенах немалое число людей, несущих в чертах своих печать Белой Расы: мы полагаем, что оставлены они, эти черты, именно моряками да Гамы, выжившими в одиночестве южных морей и отправившимися на духовный подвиг в самую гущу туземного населения.
Как бы там ни было, но испанцы — в момент рассвета своей империи, над которой солнце не заходило ни на миг, — пришли на остров как новые хозяева. И пришли, как они полагали, надолго.
Между тем, основав город и устроившись на склонах Монте-Боки, вползая по ней все выше и выше, не подозревали, что господство их — подобно господству Валтасара на пиру, и закончится столь же быстро: в один день и одну несчастливую ночь».
«Голландцы вошли в Кетополис ночью. Было светло: город горел, и горел форт.
Изломанные тени плясали по улицам.
Три корабля были потоплены в бухте. История донесла имя только одного: Santa-Pez — «Святая рыба». В этом — насмешка.
Ступени в губернаторском дворце были скользкими от крови.
Голландцы с бритыми бледными лицами походили на призраков.
Они так и живут теперь под городом — те древние призраки.
Командир голландцев, Иезекиль ван Хоорт, поднялся на вершину Надзорной башни. Руки его были в пороховой гари и крови. «Двенадцать апостолов» болтались на груди в такт шагам.
«Хотел бы я, чтобы вкус похлебки из этого котла почувствовали в Севилье и Мадриде!» — сказал, согласно легенде.
Кето внизу походил на плоскую чашу.
Походил он и на котел.
С тех пор народы вываривались здесь до бледного блеска костей, когда не разобрать, кто ты: немец, сиамец или галл.
Когда это становится и не нужным.
С тех пор Кето стал перекрестком для бродяг, авантюристов, призраков».
«Мы так и не знаем достоверно, кем был основатель династии, знаменитый Август I Строитель. Некоторые исследователи считают его немецким беглецом из Богемии, что, во главе таких же, как и он, отчаянных и отчаявшихся людей, отправился на поиски рая (или же — с желанием такой рай заложить). Самая же безумная идея говорит, что Август Строитель — не кто иной, как шведский принц Густав-Адольф, спасенный с поля боя Тридцатилетней войны и переправленный в тайне от врагов подальше от Европы. А «Август», дескать, не более чем дань прошлому (см. Гжесь Крайни «Беглец от победы: биография Августа I Строителя»). В одном необходимо признать справедливость этой теории: Август Строитель показал себя великим воином и великим королем.
Но самая удивительная легенда связывает с именем Августа Строителя не только перестройку Кето и превращение его из захолустного городка в центр морской державы — говорят, что с будущим монархом прибыли и бежавшие от ужасов Тридцатилетней войны алхимики и натурфилософы: Крайни прежде всего называет среди них учеников Иоганна Валентина Андреа и Яна Амоса Коменского. Здесь, на острове, они, якобы, собрались реализовать проект отца розенкрейцерства и выстроить новое общество, основанное на научно-магическом подвижничестве.
Согласно легендарной традиции магам и механикам было выделено место у подножия Монте-Бока, но вместо того, чтобы тянуться ввысь, алхимики и маги короля Августа направили свой взор и инструменты вглубь: именно они, по мнению авторов, эту версию разрабатывающих, обнаружили (или выстроили) первые подземелья, якобы пронизывающие с тех пор весь Кетополис.
И именно легендарным магам и механикам короля Августа принадлежит немалый кусок славы от побед короля Августа Строителя над Нидерландами и Голландской Ост-Индийской компанией, с которыми новоиспеченному правителю Кето пришлось воевать. Успехи военной кампании Августа привели к тому, что на несколько десятков лет Кето обрел независимость: примененные придворными алхимиками механизмы вызывали ужас у моряков Компании и через тридцать лет по смерти Августа Строителя.
В конце семнадцатого века, однако, относительно мирный период закончился новой войной все с теми же Нидерландскими штатами. На этот раз у Кетополиса не было гениального стратега Августа, да и о магах-механиках успели позабыть: увлеченные своими изысканиями, они все глубже зарывались под землю, пока связь их с внешним миром не истончилась почти совершенно.
Именно тогда и именно в тех обстоятельствах на помощь Кетополису пришли галлийцы — не подданные Короля-Солнце, но самые отъявленные сорвиголовы и горлорезы во всей Ост-Индии: галлийцы острова Свободы. Именно за их помощь королем Кето галлийцам было дано на сто один год право швартоваться на Магаваленских островах. Позднее их место заняли британские каперы и китобои.
Эти события, кстати, сделались чрезвычайно притягательными для многих и многих авторов авантюрных романов, прославивших тем самым Кето среди просвещенных европейцев».
«И попугай начал с невероятной быстротой повторять:
— Пиастры! Пиастры! Пиастры!
