минимум три раза в неделю занимался князь, а во-вторых, под потолком у него имелась круглая отдушина для вентиляции, обеспечивающая чудесный вид на все место занятий. Сиди себе на лесенке, да наблюдай - и не надо у двери зад отклячивать, как некоторые! Вспомнив про Дарью, первая горничная пренебрежительно (но вместе с тем очень тихо) фыркнула - вот уж кому вообще ничего не светит. Хотя и старается изо всех сил, коза деревенская, улыбается да глазки строит, видать чего-то там себе напридумывала. Зря! Аккуратно (не дай бог сверзится с высоты) поднявшись под потолок, Наталья устроилась на своем 'шестке' поудобнее, и осторожно заглянула за ажурную гипсовую решетку, прикрывающую не только отверстие в стене, но и ее интерес.

Александр Яковлевич спокойно ходил по зале, явно переводя дух после чего-то трудного - лицо у него так и лоснилось от испарины. В свободных штанах и обтягивающей рубашке с короткими рукавами он смотрелся просто... Просто! У нее не было слов. Только эмоции захлестывали, отдаваясь в сердце чем-то волнующим, перекатываясь по телу сладкими волнами истомы. А он тем временем походил по залу, глубоко дыша, остановился, и немного постояв, опять стал двигаться, но уже по-другому. Шаг, еще шаг, скользящее движение - и тело уже на полу, сидит в продольном шпагате. Еще одно движение, текучее как вода - и мужчина опять стоит. Только на руках, и падать при этом совершенно не собирается. Погуляв таким экстравагантным образом по зале, князь на минутку замер, а затем со всего маху бухнулся плашмя о пол. Горничная даже ахнула - тихо-тихо, в самый последний миг прикрыв ладошкой губы. Но ожидаемого удара так и не услышала - вместо громкой встречи с твердыми буковыми досками, предмет ее тайного обожания весьма ловко извернулся всем телом (приобретя на какое-то мгновение удивительнейшее сходство с большим и очень опасным котом), и мгновенно утвердился на ногах. Покачался на носках, с непонятным интересом приглядываясь к ближайшей стенке, после чего весьма резво совершил короткую пробежку. Вначале до стены, а потом, не останавливаясь и все больше ускоряясь, по этой же самой стене ВВЕРХ! Абсолютно не смущаясь тем фактом, что люди обычно по стенкам не бегают. Завершилось все это действо красивым кувырком через голову и уверенным приземлением.

Бум!

Вот теперь соприкосновение с полом вышло звучным. За следующие полчаса на все эти кувырки и перекаты Наталья насмотрелась в самых разных видах. Как только хозяин не изгалялся над собой! Нет, это ж надо: пробежать по стене целых пять шагов, с силой оттолкнутся, удачно приземлиться на руки - и после всего этого досадливо морщиться и недовольно качать головой. Девушке было абсолютно непонятно, ну для чего же такие мучения? И уж тем более непонятно, с чего такая досада. С такой высоты сверзиться и ничего себе не сломать - уже удача немалая, а тут...

Бум!

Непроизвольно вздрогнув от резкого звука, горничная тихо вздохнула, жалея молодого князя. Это ведь не гимнастика, это истязания какие-то! Единственно, что приходило в голову - именно так и выглядят господские причуды. Которые, к тому же, еще и не получаются именно так, как желается. Впрочем, все эти скачки по стенам и валяние на полу достаточно быстро закончились, а на смену им пришло более интересное зрелище. Дюжины полторы пеньковых канатов, свободно висящих на разной высоте, и немного напоминающих своеобразные лесные заросли. И мужчина, танцующий среди них свой завораживающий танец - медленный вальс с коротким клинком. Размеренные движения, перетекающие друг в друга плавно и неторопливо, полузакрытые глаза, словно бы князь прислушивается к тихой мелодии, и только иногда - мгновенный высверк лезвия. Со стороны казалось, что это просто безобиднейшее развлечение, не несущее в себе ни малейшей угрозы - просто, молодой аристократ освежает некоторые навыки светской жизни, перед посещением очередного приема или бала. Казалось. Если бы не толстые куски крученой пеньки, время от времени отлетающие в сторону от легчайшего касания узкого клинка. Такого мимолетного, такого незаметного... Глядя на обрубки канатов, легко можно было представить, как безобиднейшее на первый вид движение распахивает живую плоть до костей, как незаметный тычок ножом пробивает что-то очень важное, внутри такого хрупкого и нежного человеческого тела.

-Хха!

Танец закончился, и нож покинул руку своего хозяина. С тем, чтобы до половины войти в изрядно разлохмаченную предыдущими 'встречами' мишень на стене. Глядя, как Александр Яковлевич задумчиво переводит взгляд с офицерской шашки на саблю, а потом и обратно, тайная зрительница предвкушающе пошевелилась, устраиваясь поудобнее на узкой и твердой перекладине. Эта часть занятий ей нравилась больше всего, уступая разве что дружеским поединкам хозяина со своим другом Долгигным. К ее большому огорчению, в основном они проходили на 'кулачках' да ножах, а длинными клинками мужчины предпочитали звенеть исключительно на свежем воздухе.

Шших. Сших-ссших...

В сильных руках мужчины сабля мгновенно ожила, пробуждаясь от долгого сна. Заиграла на свету, изгибаясь и обтекая хозяйскую фигуру всполохами полированного булата, ласкаясь и довольно шипя рассекаемым воздухом. Попробовала на вкус остатки пеньковых канатов, немножко поработала с лозой, увязанной в нетолстые пучки - и опять закружилась-завертелась вокруг князя преданной стальной змеей, готовой 'укусить' своим лезвием-острием любого, кто только попадется ей на 'зуб'.

Глядя на то, как князь 'выгуливает' свою саблю, Наталья в который раз позабыла обо всем на свете, не в силах оторвать взгляда от гибкой мужской фигуры. А уж какие картины и сравнения время от времени приходили ей на ум! Скромные, почти что невинные девичьи мечты... От которых у нее как-то само собой залило предательским багрянцем и шею, и щечки, и даже кончики ушей. Словно услышав все, о чем мечтала его горничная, мужчина в зале резко остановился и уставился под потолок - аккурат туда, где виднелась ажурная гипсовая решетка. Постоял так секунду-другую, задумчиво встряхнул головой, и положив изогнутый булат на плечо, пошел к оружейной стойке - а Наташа, сбросив с себя накатившее от испуга оцепенение, торопливо 'ссыпалась' вниз по лесенке. Прижалась пылающим от внутреннего жара ушком к филенке, напряженно прислушалась - нет ли кого в коридоре, и с деловитым видом покинула свое убежище, тут же торопливо зашагав прочь от чуланчика и всех, кто может им заинтересоваться. На хорошеньком личике привычная полуулыбка, в руках небольшая щеточка для смахивания пыли, очень кстати подвернувшаяся на глаза. А в голове один-единственный вопрос. Неужели хозяин ее заметил?

***

- Дмитрий Сергеевич, вы не находите, что их разговор несколько... эээ... подзатянулся?

Второй из ассистентов Попова в ответ на этот вопрос-утверждение лишь коротко пожал плечами и опять затянулся своей папиросой. Уже третьей по счету, между прочим. В отличие от своего молодого коллеги, капитан Троицкий никуда не торопился, никогда не нервничал, и вообще был крайне флегматичной личностью. Как следствие этого - отставной военный подчас замечал что-то такое, что ускользало от внимания студента-выпускника Рыбкина. Собственно, именно поэтому они так плодотворно работали в паре - просто один из них прекрасно дополнял другого. Вот и теперь Дмитрий Сергеевич интересовался не столько происходящим за закрытыми дверями разговором, сколько спутником князя Агренева. Ведь недаром умные люди говорили - скажи мне, кто тебя окружает, и я скажу, кто ты.

- Терпение - одно из качеств, присущих настоящему ученому, Петр Николаевич.

Рыбкин мученически вздохнул, закатив перед этим глаза. Как можно терять столь драгоценное время? Ведь жизнь так коротка, а успеть надо столь много!

- Хорошо, подождем.

Аккуратно загасив и спрятав в карманную пепельницу опустевшую папиросную гильзу, Троицкий опять скосил глаза на человека, которого он видел уже третий раз подряд - и неизменно в компании молодого аристократа. И чем дольше он глядел и размышлял, тем больше ему не нравились собственные догадки и предположения. А своей интуиции он привык доверять, так как пару раз она избавляла его от нешуточных неприятностей. В данный же момент эта дама прямо-таки вопила в полный голос о том, что спутник князя очень опасен. Все его ленивые движения, скука на лице и демонстративное отсутствие интереса к чему-либо вокруг, было всего лишь ширмой. Глаза! Вот что выдавало в безымянном господине человека, способного лишить жизни быстро и просто, буде ему только поступит соответствующий приказ. И ошибиться в этом было очень сложно - отставной офицер не раз видел людей с похожими глазами. Такие были у опытных казаков-пластунов - хоть империя ни с кем официально и не воевала, кое-какие недоразумения на Кавказе или в Туркестане приключались с завидной, и очень неприятной регулярностью. Или у некоторых практикующих хирургов - те тоже были знакомы с госпожой Смертью не понаслышке, имея небольшое

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×