арбуз, бликующий желтизной селитры, шашлыки на деревянных палочках и отварная картошка в мармитах. Все было не обязательно и поэтому прекрасно. Я пришел в легком черном костюме и белой рубашке. Кителёк с приколотым к нему орденом я повесил на балясину. Так замечательно все выпили и поели. Специально приходили Лобанов, Лева, принесший воздушный шарик — он никогда не приходит с пустыми руками, были Володя Смирнов, Леша Антонов, Игорь Болычев, который с каждым месяцем кажется мне все интереснее и интереснее. Пришел и Владислав Александрович. Выглядел он, несмотря на перенесенную весною операцию, хорошо. Выпили немножко, порадовавшись жизни, наши замечательные женщины. Только Л.М. пришла попозже, потому что после экзамена сидела и заполняла договоры на платных студентов. Улов душ, без которых мы не проживем, продолжался. Да простит мне литература эти сентиментальные пассажи. Одно плохо — литература у нас никому, кроме нас самих, не нужна. У Высшей школы экономики, снабжаемой ведомством Грефа, стоимость обучения за год как минимум 3800, а у нас 1650 долларов. У них платных студентов хоть отбавляй, как и желающих пойти в милицию. Все хотят воли, беззакония и неправедных легких денег.
Закончилось все довольно быстро, и часов в семь уже уехал из дома на дачу — отсыпаться, в Москве в такую жару совсем не сплю. В.С., как всегда, наварила большую кастрюлю летнего овощного супа.
По телевизору показывают постоянные демонстрации из-за отмены льгот. Говорят, что по этому поводу выссказался новый премьер Фрадков, наш Дизраэли: мы, дескать, с этими льготами выкорчуем последние остатки социализма. Это на фоне того, что мир потихонечку социализируется. Об этом же мы довольно долго говорили с М.П.Лобановым во время суаре по поводу моего ордена. Все это, по его мнению, с которым мне остается только согласиться, направлено еще и к тому, чтобы скорее уничтожить это поколение — поколение носителей памяти о победе в войне, о жизни при социализме. Теперь ведь вслед за льготами исчезнут и таблички в поликлиниках, что участники ВОВ обслуживаются вне очереди. Было произнесено и слово «геноцид», но мне еще трудно поверить в злую, чужую, направленную и упорную волю.
Но сделаем отступление, которое назовем эпизодом «к национальному вопросу». Я вспомнил этого человека, это был армянин, армянская семья, которая довольно мирно здесь жила, был у них сын- десятиклассник, который ловил рыбу, В.С. и я с ним общались. Они очень много строили: гараж, протянули трехфазное электричество. Я еще тогда, в начале перестройки, подумал, не на продажу ли делают? Но вроде бы собирались капитально жить. Отец-армянин работал где-то на авиационной или космической фирме. Обеспеченная семья. Мальчик-десятиклассник взялся покрасить дом моей соседки напротив. Звали его Алик. Чтобы не мешали, связал пучком электропровода, потом я узел разрезал. Деньги получил, но верх так и не докрасил. Потом, по слухам, ездить они перестали, мальчик Алик окончил институт, устроился работать в мэрию. Теперь дачу продали. Ну, продали так продали, через неделю после совершения купчей въехали новые, и тут они обнаружили, что всю проводку из дома бывшие хозяева сняли. Это мне рассказал Миша-электрик, он теперь делает в доме новую. Мы долго с ним сокрушались: зачем? Как правило, старые провода и арматуру никуда использовать уже нельзя. Мог бы подобное совершить русский? Мог. Но представителю нетитульной нации надо внимательно следить за своими поступками. И не говорите мне о пресловутой политкорректности!
Саакашвили, как я понимаю, будучи не в состоянии решить внутренние проблемы, пытается теперь стимулировать свою популярность за счет конфликта в Южной Осетии. Там почти начинается война. Что там Пушкин писал о грузинах? Кажется, «робкие», но какие говорливые.
Вечером с электричкой в 21.15 встречал В.С. Шел проливной дождь, я был с зонтиком и в плаще. Уже второй раз за мою жизнь меня назвали батяней.
1 августа, воскресенье
Вот и добавление к национальному вопросу или к вопросу о политкорректности. Вечером ходил к соседке Татьяне Матвеевой, отнес ей деньги за килограмм рыжиков, которые она купила у нашего молочника. В том числе поговорили и о разных наших дачных делах, о сторожах, об оплате, о молодежи. Татьяна тоже знает о том, что армяне продали дачу каким-то хватким русским за 15 тысяч долларов. И опять вылезла пикантная подробность: уехали, не заплатив за два года необходимые взносы. Видимо, или заморочили голову нашему коменданту, или дали небольшую взятку и получили справку. Уж кому, как не владельцу дачи, не знать, что за нее два года не плачено! Теперь эти несколько тысяч раскидают на всех нас. А такие были милые и предупредительные люди.
Утром опять пришел Миша и наконец-то подключил три недели назад приобретенную для сауны электропечку. Теперь у меня столько электрических приборов, что пора ждать воров.
Вечером по телевидению показали, как лимоновцы захватили кабинет и здание министра Зурабова — это медицина и социальные выплаты. Целый час здание держали, пока не приехал бойкий толстожопый ОМОН. Вот здесь они молодцы! Здесь они действуют без ошибок, это им не Чечня! Содрали плакатики о бесплатной медицине. Одновременно с этим какая-то левая молодежь голодает на Театральной площади в знак протеста против лишения народа льгот. Лимоновцами я восхищаюсь, они оправдывают свое название левой партии и патриотов. Если бы я был моложе, я бы обязательно был с ними. Лимонов тоже молодец, я как раз сейчас читаю его «Дневник неудачника», он оправдывает все то, о чем писал в юности. Писатель, у которого слова не расходятся с делом. А мы все только пишем о Ленине и о справедливости. Сам себе я противен!
Начал читать свои старые дневники, которые готовлю к печати. Я тогда писал их не каждый день, но как умно и с каким напором! Сейчас у меня дневники стали пожиже, поакадемичнее.
