Федотова.
По информации из одного источника, близкого к главному тренеру «Спартака», Черчесов до заключения контракта звонил Федотову, и не раз. «Федотов сказал ему: «Приезжай», — сообщил источник. — Если бы он заявил обратное, Черчесов в Москву бы не поехал».
Любопытно, что, когда Черчесов чуть больше года спустя превратится в главного тренера, контракт у него останется прежний. Так же, насколько мне известно, было и у Федотова. Странновато как-то все это, учитывая огромную разницу в мере ответственности спортивного директора и главного тренера, не находите?
Или…
Или функция спортивного директора в «Спартаке», по сути, почти автоматически стала означать роль «резервного главного тренера». Федотов занимал этот плацдарм во времена тренера Старкова — и после отставки латвийца занял его место. Годом позже такой же путь проделает Черчесов.
Кстати, Федун даже не стеснялся публично декларировать свои истинные намерения. В развернутом интервью «Спорт-Экспрессу» по итогам сезона-2006 он по поводу Черчесова так и сказал: «На крайний случай всегда желательно иметь под рукой подготовленного человека, а не искать первого встречного». Оттого и футболисты, не стесняясь, говорили мне: «Все в команде знали, что после Федотова будет Черчесов. Не знали только одного — когда».
И вот здесь встает один из главных вопросов. Можно ли согласиться с оценкой ряда болельщиков и квалифицировать поведение Черчесова как подсиживание Федотова?
Для этого нужно проанализировать логику черчесовских действий в должности спортивного директора. Он был одним из ответственных за трансферы — но, кстати, не единственным. И сработал «Спартак» в этом направлении за два заявочных периода (лет-ний-2006 и зимний-2007) по меркам топ- команды действительно очень вяло. Для клуба с 60-миллионным бюджетом, у которого есть заметные дыры в составе, Жедер, Плетикоса и бесплатный Сабитов — доукомплектование явно недостаточное. Тем более что вратарь (кстати, заслуга в его приобретении принадлежит лично Черчесову) появился в команде уже после февральского вылета красно-белых из Кубка УЕФА.
Я готов был бы согласиться с теми, кто подозревает Черчесова в саботаже, только в одном случае. Если бы летом 2007-го, уже после его назначения главным тренером, на «Спартак» посыпалось конфетти из звездных дебютантов (такое же, как, скажем, летом 2004 года, когда в Тарасовке высадился целый многомиллионный десант: Аленичев, Видич, Йиранек, Кавенаги, Родригес).
В этом случае было бы понятно: новичков умышленно придерживали до отставки Федотова.
Но при тренере Черчесове в «Спартак» пришел один-единственный 20-летний бразильский форвард Веллитон. Который осенью фрагментами выглядел здорово — но не сомневаюсь, что в следующем году ему еще предстоит выдержать борьбу за место в стартовом составе с выдвиженцами из спартаковского резерва Прудниковым и Дзюбой.
Выходит, не в подсиживании дело. А просто в совершенно не отлаженной за два с половиной года генеральным директором Шавло работе на трансферном рынке. Что же касается собственно согласия Черчесова прийти в «Спартак», то поставьте себя на его место. Вас приглашает родной клуб, и приглашение это может больше никогда не повториться — кто знает, как жизнь повернется? Амбиций у вас — вагон и маленькая тележка. Для начала вам предлагается осмотреться, адаптироваться, постепенно войти в курс дела — да еще и за весьма достойную, несравнимую с австрийской, зарплату. Вы бы отказались?
Вот и Черчесов не отказался. И он убежден, что не сделал по отношению к Федотову ничего подлого. Ни в должности спортивного директора, ни уже став главным тренером. Во второй ипостаси он ни разу не бросил камня в федотовский огород, по поводу чего говорил:
— Знаю я этот тренерский анекдот про письма. Никогда их не писал и писать не собираюсь. Я никогда не ищу себе алиби. Я работаю. Болен этот игрок или здоров, плохой этот судья или хороший, ошибся этот защитник или нет — таких оправданий вы от меня никогда не услышите. Мы делаем свое дело и должны сосредоточиться на нем. Иначе делать в этой профессии нечего.
Бородатый анекдот, о котором вспоминает Черчесов, если кто не знает, такой. Уходит из команды старый тренер — и, передавая дела молодому коллеге, передает ему три письма, запечатанных в конверты. И говорит: «Первый конверт вскрой, когда команда начнет валиться. Второй — когда станет еще хуже. И третий — когда поймешь, что увольнение неминуемо». Скоро приходится вскрыть первый конверт. Там одна фраза: «Вали все на меня». Еще через какое-то время — второй. Там опять: «Вали все на меня». И, наконец, доходят руки до третьего. А там совет: «Пиши письма»…
Черчесов писем не пишет, советов таких не принимает. И, мне кажется, ему в душе очень неприятно, что Владимир Григорьевич не подошел к трубке, когда Станислав Саламович как-то раз ему позвонил.
По этому поводу он как-то заметил:
— Недавно ехал в лифте и обратил внимание на надпись, которую кто-то сделал уже, наверное, лет 15 назад: «Если хочешь понять соседа — поговори с ним».
По-моему, Черчесов надеется, что рано или поздно Федотов оттает и пойдет на этот разговор…
Констатируем грустный для нынешнего руководства клуба факт: прежний гендиректор Юрий Первак при всех своих очевидных недостатках с задачами по комплектованию справлялся лучше. От Видича и Йиранека до Ковача и Быстрова — более десятка классных игроков появилось в «Спартаке» при Перваке. При Шавло из уже хорошо зарекомендовавших себя футболистов — Моцарт, Штранцль да Плетикоса. Три удачи за два с половиной года — для топ-клуба маловато будет.
А все из-за того, о чем я уже в этой книге говорил. Первак обладал необходимыми полномочиями для оперативного решения кадровых вопросов — Шавло же необходимо постоянно советоваться с Федуном, у которого есть и масса других, нефтяных и прочих, проблем. Нередко приходится ждать и тянуть время. Другие в этот момент регулярно обходят «Спартак» на финишной прямой.
Так что трансферная неубедительность спартаковцев — проблема системная, а не личностная. Другое дело, что личность Шавло в данном случае подобрана строго под систему жесткого единоначалия, созданную бывшим военным Федуном. Попробовал председатель совета директоров с «федерализмом» по- перваковски — не понравилось, что с учетом экстравагантной личности бывшего гендиректора совсем неудивительно. Так, как теперь, хозяину легче.
Клубу сложнее.
Что же до должности спортивного директора, то при Черчесове она… пропала. И с этим связана одна весьма загадочная история.
В одном из первых интервью нового главного тренера, опубликованном в июне 2007 года в «Советском спорте», Станислав Саламович заявил, что спортивный директор «Спартаку» не нужен.
На следующий день в телевизионном интервью Черчесов заявил, что подобных слов не произносил. Шавло в интервью «Спорт-Экспрессу» сказал то же самое: «Черчесов был у меня сегодня утром и сказал, что такого не говорил».
В то же время в «Советском спорте» клялись, что цитата была и у них «все ходы записаны». В редакцию по этому поводу, как рассказывали представители этого издания, даже заезжал спартаковский пресс-атташе Шевченко. И якобы убедился, что слова прозвучали.
Черчесов же, придя в редакцию «Спорт-Экспресса», дал такое разъяснение:
— Эту фразу у меня вырвали из контекста. Речь шла вот о чем: спортивный директор не нужен сегодня, так как до сих пор эту функцию выполнял я. Пока новый человек разберется в делах, сезон закончится. Но как можно заявить, что должность, которую ты сам занимал, вообще не нужна?! Это все равно, что вратарь скажет, что команда может и без него играть. А вот что будет дальше — решать руководству клуба. В Афинах мы с Шавло разговаривали с Арсеном Венгером и поражались, как он успевает заниматься и постановкой игры, и селекцией.
Коль скоро записи наделавшего шума интервью Черчесова я не слышал, не собираюсь судить, кто прав — он или газета. Вопрос в другом.
Черчесов первым из спартаковских тренеров последних лет понял то, что много лет являлось аксиомой для Валерия Лобановского: коллективной ответственности не бывает, коллективной бывает только безответственность.
Черчесов осознал, что если не замкнуть трансферную (а вдобавок и контрактную) политику на фигуре
