полосы тянулись от его ног, он полз, но ему не хватало сил. Внизу уже все стихло - убийца расправился с тем, кто пытался спрятаться, но был обнаружен вороном.
Вот по лестнице застучал окованный металлом посох. Хромой убийца, тяжело переставляя поврежденную ногу, поднимался к кристаллу.
- Кестис, - прошептал Морт, - я постараюсь отвлечь этого типа, а ты беги к кристаллу. Воспользуйся им, сделай какое-нибудь смертоносное волшебство.
- Я не смогу, дяденька… он такой большущий… у меня-то был махонький, да и с тем я не очень управлялся…
- Все, молчи! Он уже близко. Дождись случая и сделай, как я сказал. Большой кристалл - наше спасение. Другого не будет.
У входа в зал зашуршали одежды хромого. Морт вжался в нишу, замер в угольно-черной тени и слушал. Убийца приблизился к умирающему. Тот снова сделал попытку подползти к кристаллу.
- Нет, так не пойдет, - заявил хромой. - Хватит с тебя, поупражнялся с этим самоцветом, теперь мой черед. Наконец-то он принадлежит мне… Нет, нет, тебе я не позволю!
Шорох, скрип… В просвете между колоннами Морт увидел, как хромой волочит раненого, ухватив за ноги - подальше от кристалла. Капюшон свалился с головы, и, когда луч голубого света упал на лицо убийцы, Морт едва сдержался, чтобы не вскрикнуть. Вот уж кого не ждал увидеть живым… хотя можно было догадаться - ведь ворон следовал за беглецами от самого Галдерберна.
- Лежи здесь, - прохрипел Кайл. - Лежи, подыхай, и гляди на кристалл. Гляди на него, пока не испустишь последний вздох, понял? Ты слышишь меня, Авдуг? Вот и славно, что слышишь.
Умирающий издал едва слышный стон.
- Да, да… Ты не ждал. Никто из вас не ждал, что придется околеть вот так - барахтаясь в собственной крови, находясь в нескольких шагах от источника силы и будучи не в состоянии положить на него ладонь, зачерпнуть толику жизни…
Безопасность… Вы, золотые маги, помешаны на собственной безопасности. Думали лишь об этом, позволили Грейнису вертеть орденом, нарушали законы, пытались истребить бродячих магов. Ради безопасности… А? Что молчишь? Издох, что ли?
Кайл пнул умирающего, дождался стона, удовлетворенно крякнул и снова заговорил:
- Нет, Авдуг, я не дам тебе отойти спокойно. Подохнешь, слушая меня. И глядя на кристалл, конечно. Грейнис… сами посадили себе на шею хозяина. Он велел вам, вы совершали преступления, так что некого вам винить, Авдуг, только себя. Все было так чудесно устроено, вы заливали Джагайю зноем, чтобы императоры, ваши хозяева, не смогли подняться после падения Вентайна Последнего, это был чудный план, чтобы избавиться от власти потомков Ирго, но оказалось, что вместо одного хозяина у вас может объявиться сразу множество. Каждый королишка может захотеть власти над башнями и магами! Дураки! Вы дураки!
Кайл упивался собственной властью над умирающим. Иной публики у него не предвиделось, вот он и разглагольствовал перед золотым, спешил высказаться, пока тот не испустил последний вздох.
- Когда распалась империя, прежние вассалы сцепились между собой, какая уж тут безопасность… Тогда вы по указке Грейниса задумали снова подставить шею одному хозяину, выбрали подходящего. Эдинор обеспечит вам безопасность! Как же… Ради этого братья покидали башни, а также рассылали своих учеников, чтобы те нарушали закон там, где нужно Грейнису. Дураки! Дураки! Хотели поймать меня? Ничего у вас не вышло! И не могло выйти, а знаешь почему? Потому что меня охранял Вентайн! Да, да! Сам Вентайн Последний! С Отцом-Солнцем на груди! И с ним ничего не могло случиться! А стало быть, со мной тоже! И я жив!
Кайл попытался засмеяться, смех перешел в надсадный кашель.
- А теперь, вдобавок к прежним глупостям, - продолжил он, когда дыхание успокоилось, - вы остудили Джагайю. Сколько магов участвуют в этом? Пять? Или десять? Они гонят холодные ветры с севера, от башни к башне, чтобы мороз пришел сюда… И все для чего? Чтобы глупый народец поверил в глупые выдумки Эдинора!
Глупо, глупо, глупо! О Солнце, какие же вы дураки… А сейчас я завладел этим кристаллом, самым важным кристаллом Грайлока! И вот теперь я - я, всеми преследуемый и гонимый, я, умиравший тысячу раз…
Морт нащупал в темноте плечо Кестиса и сжал, давая понять, что вот-вот настанет решительный миг. Кайл уже заканчивал самодовольный монолог, и нужно было действовать, пока он не прикоснулся к кристаллу.
Махабе, должно быть, пришло в голову то же самое и он, покинув затененную нишу, начал медленно смещаться вдоль стены. Морт шагнул к колонне, по-прежнему оставаясь в тени - Кайл его видеть пока что не мог, толстенный каменный столб разделял их. Зато движение почуял ворон. Птица хрипло заворчала и нахохлилась.
Кайл прервал свою речь и вскинул голову, оглядывая темный зал. Потом вскинул руку с посохом, маленький кристалл вспыхнул ярким зеленоватым пламенем.
- Кто здесь? - хриплый голос старика походил на карканье его ручной птицы. - Разве я не всех прикончил? Ну что ж, все равно мне следует как-то убить время до утра, можно и поохотиться. Ха-ха! Убить время! Убить! Время!
Ворон закаркал громче, и два голоса - человеческий и птичий - зазвучали в унисон.
Тембр у обоих и впрямь был одинаковый.
- Ничего, ничего… - проворчал Кайл, - я убью всех, сколько бы их ни пряталось по углам. Одного за другим, башню за башней… Начну отсюда, потому что в Джагайе скоро будет большая резня, убийство золотых припишут неистовым джагаям или трусливым элерийцам, обо мне никто не вспомнит… Я убью вас всех…
Ненависть не даст мне умереть, я истреблю это зловредное племя… потом доберусь в Могийон, там самый корень золотой отравы… Всех, всех… Никто не устоит против ненависти. Холодной, грешной ненависти.
- Так уж и никто? - осведомился Морт, осторожно показываясь из-за колонны. - А как же я? Ведь Отец-Солнце хранит императора, и со мной ничего не случится, ты сам сказал!
Умирающий Авдуг пошевелился на полу и приподнял голову, вглядываясь в того, кто назвался императором. Морта он толком разглядеть не мог, кристалл на посохе Кайла давал достаточно света, но теперь колонна была между золотым магом и Мортом. Ворон сорвался с плеча Кайла и закружил под сводами, издавая хриплое карканье. Птица то ныряла в полосы тени, то возникала в полосах света, и по угольно-черному оперению пробегали искры - голубые от большого кристалла и зеленые от света на посохе мага-отступника.
Кайл замер, уставившись на Морта, а тот сделал осторожный шаг из-за колонны, потом другой… он хотел привлечь внимание опасного противника и дать возможность Кестису добраться в центр зала, где нижняя оконечность кристалла опускалась достаточно близко к полу, чтобы достать рукой.
Кайл развернул посох навстречу Морту, но выпускать сгусток пламени не спешил, он верил в могущество Отца-Солнца, поскольку видел его в действии - на верхушке другой башни под другим кристаллом. В Галдерберне. Ворон возник над головой хозяина и устремился в тень между колонн, Кайл порывисто развернулся вслед птице, посох в его руке метнулся в сторону - и тут из тени вылетел брошенный Махабой топорик. Оружие, развернувшись в полете, ударило мага в плечо. Эйбон метил в грудь, но резкое движение противника помешало ему. С посоха сорвался сноп огня, ударил в колонну, за которой укрывался Махаба, по древнему камню побежали трещины, оглушительный хруст мешался с хрипом ворона… Кайл, оседая на пол, выпускал один сияющий сполох за другим, Морт бросился на пол, Махаба заорал, когда в него ударили осколки камня из рушащейся колонны… На спину Кайлу прыгнул возникший позади него Туйвин, блеснула сталь, на голову коротышке спикировал ворон, теперь орал и Туйвин.
Кайл стряхнул противника, развернулся навстречу Морту, который уже поднимался для последнего короткого броска к врагу. В руке Морта был бастард, кристалл был за ним. Из-за огрызка колонны показался Махаба, он шагал, шатаясь и держась обеими руками за голову, кровь залила глаза, и он ничего не видел. Туйвин катался по полу, отбиваясь от рассвирепевшей птицы, а Морт и Кайл замерли, разделенные несколькими шагами, каждый приготовил оружие. Их взгляды встретились.