– Моя темочка, хороша?
Затем в щели ставен – крупный глаз Верещагина. Луспекаев:
– Видал, какой у него глаз?
Вот что поразительно, он мог, имел право сказать «у него»! В устах другого это было бы безвкусицей, претензией. А в щели ставен действительно был огромный глаз таможенника Верещагина.
После фильма он рассказывал о съемках, хвалил Мотыля, подмигивал мне, когда прохожие улыбались, оборачиваясь на него: «Видал, видал, узнают!» А потом сказал:
– Я, знаешь, доволен, что остался верен себе. Меня убеждали в картине драться по-американски, по законам жанра. Мол, вестерн и т. д. А я отказался. Играю я Верещагина, «колотушки» у меня будь здоров, вот я ими и буду молотить. И ничего, намолотил…
И он засмеялся так весело и заразительно, что и мы с дочкой заржали на всю улицу…»
Было это в середине марта, когда Луспекаев жил в Москве и снимался в фильме «Вся королевская рать». К середине апреля он успел сняться в двух эпизодах и готовился к третьему, съемки которого были назначены на 18-е. Однако до них он не дожил.
17 апреля в час дня Луспекаев позвонил из гостиницы «Минск» Козакову. Пожаловался, что ему скучно, что он ждет не дождется завтрашнего дня, когда возобновятся съемки. Сообщил также, что вчера к нему приезжали старые приятели из Еревана и они хорошо отметили их приезд. На этом разговор закончился. А буквально через час после него Луспекаев скончался. Врачи констатировали разрыв сердечной аорты.
В то время, когда тело Луспекаева находилось в морге, начались лихорадочные поиски нового актера на роль Вилли Старка. На это было потрачено много времени, так как большинство актеров или отказались от роли (М. Ульянов, С. Бондарчук, О. Ефремов), или не подошли на нее (Ю. Любимов, А. Попов, Л. Марков). В конце концов выбор пал на Георгия Жженова. Фильм с его участием вышел на голубые экраны через год, и многие читатели наверняка его помнят. Жженов, безусловно, сыграл хорошо, но слишком хрестоматийно. Однако в архивах телевидения остались эпизоды, когда эту роль играет Луспекаев. И по этим кадрам видно, какой мощной, заряженной энергией могла получиться роль в исполнении этого актера.
19 апреля – Сергей ФИЛИППОВ
В свое время славе этого актера завидовали многие его коллеги. Ведь он, имея за своими плечами всего лишь одну (!) главную роль в кино и десятки эпизодических, был настолько популярен, что пройти с ним рядом по улице было невозможно – тут же сбегались толпы людей. Слава эта длилась почти полвека, после чего разрушилась вместе со страной. И последние дни этот актер доживал в бедности и безвестности, как и многие его бывшие коллеги.
Сергей Филиппов родился 24 июня 1912 года в Саратове. Его отец – Николай Георгиевич – работал на заводе слесарем, был необыкновенно силен (запросто гнул руками подковы и рубли), считался мастером «золотые руки». На средства владельца завода он в течение года повышал свою квалификацию в заграничной командировке – в Германии. В отличие от него его супруга – Евдокия – работала простой портнихой.
В 1914 году отец ушел на фронт, и за воспитание Сергея взялся брат его матери – дядя Саша. Как вспоминал позднее сам Филиппов, дядя был человеком большой души и оставил о себе самые светлые воспоминания.
В школе Сережа Филиппов учился неважно, а в старших классах считался одним из главных хулиганов. Единственными любимыми предметами у него были литература и химия. В последней науке он преуспел настолько, что учительница стала брать его в качестве постоянного ассистента во время проведения различных опытов. Однако это доверие вышло ей боком. Однажды, в отсутствие учительницы, Филиппов решил провести самостоятельный опыт – он смешал соляную кислоту с железными опилками, добавил в эту гремучую смесь еще пару реактивов, и пошла реакция. В результате ее по всей школе распространился такой едкий газ, что занятия были тут же прекращены и началась срочная эвакуация. К счастью, обошлось без жертв, однако газ в здании не выветривался в течение нескольких дней, и занятия в школе были отменены. Ученики, естественно, были дико довольны, чего нельзя было сказать о преподавательском составе. На следующий после происшествия день состоялся педсовет, который практически единогласно исключил 16-летнего горе-химика из школы.
Родители Филиппова встретили эту весть на удивление стоически. Ведь они давно считали своего сына неспособным одолеть гранит науки и мечтали поскорее увидеть его у станка. И вот эта возможность им представилась. Буквально в течение нескольких месяцев Филиппов сменил сразу несколько профессий: сначала он был учеником пекаря в частной пекарне, затем работал в токарной мастерской и пробовал свои силы в качестве плотника на строительстве Саратовского сельскохозяйственного института. Однако ни одна из этих специальностей Филиппова не устраивала, он метался в поисках занятия, которое могло бы его по-настоящему увлечь, но все эти попытки были тщетными. Пока в дело не вмешался случай.
Однажды Филиппов возвращался вечером с работы и, проходя мимо клуба, услышал, как из его окон доносится музыка. Привлеченный мелодией, он зашел в здание и оказался на репетиции балетной студии. Увиденное там его настолько увлекло, что он попросил педагога принять в студию и его. И был принят.
Как оказалось, балет был именно той областью, в которой Филиппова могли ожидать грандиозные успехи. Уже через несколько недель после начала занятий в студии он по праву считался одним из лучших учеников. В конце концов его преподаватель посоветовал ему не терять времени даром, ехать в Москву и там искать счастья в балетном искусстве. Филиппов несколько дней колебался, но затем все-таки решился – он продал свои рабочие инструменты (топор и рубанок) и буквально налегке отправился в столицу. Было это осенью 1929 года.
Когда Филиппов приехал в Москву, экзамены в училище при Большом театре уже закончились. Еще сутки потолкавшись в столице, Филиппов по совету знающих людей отправился в Ленинград – в хореографическое училище. Однако и на эти экзамены он опоздал, поэтому подал документы в только что открывшийся эстрадно-цирковой техникум (Моховая, 34). И, к собственной радости, был принят.
С первых же дней обучения в техникуме Филиппов буквально влюбил в себя преподавателей балетного танца П. Гусева и Ф. Лопухову. Они считали его самым одаренным учеником и прочили ему блестящее будущее. Именно поэтому, когда у Филиппова складывались непростые отношения с преподавателями других дисциплин (из-за неуспеваемости по некоторым предметам его даже собирались выгнать из техникума), Гусев и Лопухова грудью вставали на защиту своего любимца.
Между тем, закончив техникум в 1933 году, Филиппов был принят в труппу Театра оперы и балета. Его первой ролью на сцене этого прославленного театра был кочегар в балете «Красный мак». Как гласит легенда, дебют Филиппова в этой роли прошел под хохот зрителей. Вместо того чтобы пробежать по сцене с ведром, Филиппов неожиданно повесил его на вытянутую руку одного из актеров и благополучно скрылся за кулисами. Но никаких выволочек молодому актеру делать тогда не стали.
К сожалению Филиппова, карьера балетного танцора оказалась у него слишком короткой. Во время четвертого спектакля он внезапно потерял сознание и рухнул на сцену. Прибывшие по вызову врачи констатировали сердечный приступ и посоветовали с балетом расстаться. «Иначе в следующий раз вы просто умрете», – вынесли они свой невеселый вердикт.
Покинув балет, Филиппов вскоре поступил в эстрадный театр-студию. Его коронным номером там стал веселый танец под названием «Веселый Джим», с которым он выступал на многих эстрадных площадках Ленинграда. На одном из таких концертов его увидел известный театральный режиссер Н. П. Акимов и, придя за кулисы, предложил Филиппову перейти в труппу Театра комедии. Актер с радостью согласился.
На театральной сцене Филиппову в основном приходилось играть комедийные роли, но он не обижался. В амплуа комика он чувствовал себя как рыба в воде и был неслыханно счастлив, когда после каждой своей реплики слышал в зале зрительский смех. Естественно, что мимо такого заметного актера не могли пройти кинематографисты. С 1937 года С. Филиппов начинает сниматься в кино – его первой эпизодической ролью стал финн-шюцкоровец в фильме «Падение Кимас-озера». Затем роли пошли одна за другой: крестьянин-партизан в «Волочаевских днях» (1937), саботажник в «Члене правительства» (1939), погромщик в «Выборгской стороне» (1939), матрос-анархист в «Якове Свердлове» (1940), чтец в
