времени – дома, смотрю спортивные передачи. Ведь я, к стыду своему, всюду вынужден ходить в спортивном костюме из-за медицинских показаний. И я стесняюсь, когда меня все время спрашивают: „Как вы себя чувствуете, как здоровье?“ Как, как?! Подвижности нет, костыли…»
Николай Николаевич Озеров скончался спустя два с половиной месяца после выхода в свет интервью. Это случилось 2 июня. Похороны Великого комментатора прошли на Введенском кладбище. Однако через несколько дней после похорон какие-то подонки подожгли могилу. Сгорел венок, обгорел портрет. Кто это сделал, так и не установили. Отмечу, что в те дни на многих кладбищах Москвы были отмечены еще несколько актов вандализма.
6 июня – Савелий КРАМАРОВ
У этого киноактера была далеко не фотогеничная внешность, однако славе его могли позавидовать даже самые популярные красавцы. Даже если он играл в эпизодах, его имя выносили на афиши крупными буквами, поскольку знали, что народ повалит на такую картину толпами. Почти двадцать лет он царил на советских экранах, после чего внезапно уехал из СССР. И хотя на чужбине жизнь его сложилась вполне благополучно, однако даже малой толики той славы, что сопутствовала ему на родине, он так и не удостоился.
Савелий Крамаров родился 13 октября 1934 года в Бауманском районе Москвы в интеллигентной семье – его отец был видный столичный адвокат. Однако отца Крамаров практически не помнил: когда он родился, того арестовали органы НКВД. Через какое-то время его отпустили, но в 1937 году забрали повторно, и – уже навсегда. Мать Савелия оказалась совершенно не приспособленным к жизни человеком, и брат отца взял заботу о мальчике на себя. Спустя некоторое время мать Савелия умерла.
После окончания средней школы Крамаров решил поступать в театральный институт, однако эта попытка оказалась неудачной – его не приняли, не обнаружив в нем никакого актерского таланта. И тогда он подал документы в первый попавшийся вуз – Лесотехнический, на факультет озеленения. И был бы наш герой обычным озеленителем, если бы в середине 50-х судьбе не угодно было отправить его вместе с группой студентов на военные сборы.
Как оказалось, на этих же сборах тогда находились и студенты других московских вузов, в том числе и ВГИКа. С одним из вгиковцев – Алексеем Салтыковым – и познакомился наш герой. В последующем это знакомство резко изменит судьбу Крамарова.
Между тем, учась в Лесотехническом, Крамаров в 1954 году решил поступить в театральную студию «Первый шаг», существовавшую при Центральном доме работников искусств. Несмотря на огромный конкурс, Крамарову с первого же захода удалось туда поступить. Парадокс, но его взяли именно за то, за что несколько лет назад не приняли в ГИТИС, – за его лицо прирожденного комика. В дальнейшем с труппой «Первого шага» наш герой побывал с гастролями в Ленинграде, Киеве и других городах Советского Союза.
В силу своей отнюдь не фотогеничной внешности Крамаров долгое время был обделен вниманием слабого пола. Однако едва он избрал актерскую стезю, как все изменилось: недостатки своей внешности он стал компенсировать актерским талантом. И именно в студии «Первый шаг» он встретил свою первую любовь. Это была Майя Булгакова, в будущем, как и Крамаров, популярная советская киноактриса. Крамаров и Булгакова выступали в одном эстрадном номере, вместе ездили на гастроли и на этой почве, собственно, и сошлись. Как вспоминает однокурсник Крамарова по Лесотехническому институту Владимир N.: «Булгакова была несколько старовата для Савелия, зато имела „Фольксваген“, и они на этой иномарке ездили в Тишков. Там, на базе отдыха Внешторга, они проводили выходные. Я как раз работал там ночным сторожем. Рядом была дача Папанова. Так вот Папанов очень не любил Крамарова, считал его проходимцем и никогда не здоровался с ним за руку. Порой идет навстречу: со всеми поздоровается, а ему руки не подаст. А мне всегда говорил: „Гони ты его к черту!“
Роман с Булгаковой продолжался в течение нескольких месяцев, после чего благополучно сошел на нет. Вскоре рядом с Крамаровым появилась другая женщина, которая и стала его первой женой. Звали ее Людмила, она работала в конструкторском бюро. Люда была девушкой скромной, чем и произвела впечатление на Савелия.
Закончив Лесотехнический институт в 1956 году, Крамаров какое-то время работал по специальности. Однако через год о нем внезапно вспомнил его старый знакомый – Алексей Салтыков, который тогда готовился к съемкам фильма под названием «Ребята с нашего двора». Крамарову он предложил в нем главную роль – хулигана Васьки Рыжего. Эту короткометражку сегодня никто практически не помнит, потому что на широком экране она не демонстрировалась. Однако те счастливчики, кто все-таки видел ее, утверждают, что для дебютной работы игра Крамарова в ней была прекрасной. Видимо, понял это и сам начинающий актер. Поэтому он решил бросить свою работу по специальности и целиком посвятить себя кинематографу. Для этого он взял с десяток своих фотографий, вложил их в конверты и разослал по всем киностудиям страны. И что бы вы думали? На одно из этих писем ему вскоре пришел ответ с Одесской киностудии – его просили срочно приехать для проб в очередную картину. Так Крамаров попал на роль солдата Петькина в фильме Владимира Кочетова «Им было девятнадцать». Фильм появился на широком экране в 1960 году и занял в прокате 14-е место, собрав на своих просмотрах 27,6 млн. зрителей.
Почти одновременно со съемками в Одессе Крамарову поступило предложение с Ялтинской киностудии от режиссера Якова Сегеля (в 1936 году он снялся в роли Роберта Гранта в «Детях капитана Гранта», затем как режиссер снял несколько фильмов, в том числе – «Дом, в котором я живу» (1957). На этот раз тот приступил к съемкам фильма по собственному сценарию под названием «Прощайте, голуби». Была в этом сценарии роль некоего бездельника и хулигана Васьки Коноплянистого, у которого вечно не заводился его мотоцикл «Индиана». Именно эту роль он и предложил Крамарову. Сам актер позднее вспоминал: «Яков Сегель никогда не служил в милиции, но стоило ему взглянуть на меня, как он сразу определил мое амплуа – хулиган… Трудно было работать над этой ролью. Ведь, как ни парадоксально, я с самого детства не был знаком ни с одним хулиганом. Если когда-нибудь подозрительный тип появлялся на одной стороне улицы, я всегда переходил на другую. Но, попадая на съемочные площадки, я становился рабом своей фактуры. И мой актерский альбом становился похожим на пособие для начинающего дружинника…»
Между тем в 1960 году заканчивал свою учебу во ВГИКе и А. Салтыков. В качестве своей дипломной работы он (вместе с Александром Миттой) решил экранизировать популярную тогда пьесу А. Хмелика «Друг мой, Колька». На роль хулигана Васьки (опять то же имя и тот же типаж!) он пригласил своего доброго знакомого Крамарова. Так наш герой получил еще одну роль в кино, которую позднее назовет одной из лучших в своей кинематографической карьере.
Оба фильма вышли на широкий экран в 1961 году и имели успех у зрителей. Даже места в прокате у них были рядом: «Друг мой, Колька» занял 19-е место (23,8 млн. зрителей), «Прощайте, голуби!» – 21-е (21,6 млн.). Последняя картина в том же году была отмечена призами на фестивалях в Локарно, Мельбурне и Праге.
Таким образом, двумя этими, в общем-то, второстепенными ролями Крамаров мгновенно сделал себе имя в советском кинематографе. Публика с ходу запомнила его лицо и дико хохотала при любом его появлении на экране. Поэтому многие советские режиссеры стали приглашать его в свои картины даже на маленькие роли, прекрасно зная, что любое присутствие этого актера в картине сулит успех у зрителей. Так, в период с 1962 по 1969 год наш герой сумел сняться почти в полутора десятках различных картин, перечислять которые здесь не имеет смысла. Назову лишь самые известные из них: «Приключения Кроша» (1962), «Без страха и упрека» (1963), «Сказка о потерянном времени» (1964), «На завтрашней улице» (1965), «Город мастеров», «Неуловимые мстители», «Тридцать три» (все – 1966), «Трембита» (1968), «Новые приключения неуловимых» (1969).
Что вспоминал сам актер о съемках в этих картинах?
«С „Неуловимыми мстителями“ вышла очень странная история. Параллельно с этим фильмом я снимался еще в одном фильме, у Данелии („Тридцать три“). Но эта картина не прошла. Не то чтобы не прошла – сделали очень мало копий, считая ее идеологически неустойчивой. Копий было столько, чтобы просто оправдать затраты на фильм. А „Неуловимые мстители“ я делал между прочим… Но никогда не угадаешь, что та или иная картина принесет тебе. Та картина, в которую я вкладывал себя целиком, пошла малым тиражом, а „Неуловимые мстители“, в которых я появился всего раза четыре и сказал фразу: „А вдоль дороги мертвые с косами стоят, и тишина!“ – дали мне большой успех и много денег. Денег не за сам фильм – там я получил просто копейки. Я сразу стал популярным, много ездил по концертам и зарабатывал
