На слове «наши» Алексей сделал ударение – пусть дурак гадает, что за ним скрывается!
– Конечно! Нам ведь ни к чему... мы гуманные люди... – зачастил он, – мы не хотим никому причинять зла, тем более нашим согражданам, русским людям...
– Вот и отлично, – сурово перебил его Алексей. – По сути мы уже договорились, не так ли? Остается договориться по форме.
– Да!
– По форме будет вот как: компромат я вам не отдам.
– Но позвольте! Мы же готовы заплатить...
– Заткнись, – посоветовал ему детектив.
Мужик с пистолетом дернулся, но Кис проигнорировал его движение.
– Что вы – ты и твои начальники – хотите от Звигайло, а, Славик? Чтобы он вам бабки за компромат отвалил? Или ваши интересы в Думе продвинул? Или и то, и другое? Или спихнуть его, а самим прибрать к рукам его «обезглавленную» партийку?
– Мы...
– Ты только про Отчизну не начинай, а? А то меня стошнит прямо на твои отглаженные брючки.
– Нет, ну почему, мы хотим...
– Заткнись. Хоть в лоб, хоть по лбу, все одно: компромат я вам не отдам. Ваши мелкие интересы мне до одного места, так что давай сойдемся на крупном интересе: мы сами свалим Звигайло. Вас это должно устроить.
– А вам... Вам зачем? Вы кого представляете-то?..
Омерзение Алексея достигло той точки, после которой он едва мог говорить. Посему он не ответил.
Ввиду молчания детектива Ярослав думал некоторое время.
– А насчет денег-то как? – прорезался он наконец.
– Это потом. Сначала гарантии, что вы моих ребят оставите в покое.
– Мне нужно позвонить...
Детектив милостиво согласился. Он уже точно знал: все будет разыграно на его условиях!
И точно, птичка-невеличка закивал ему согласно, послушав, что говорилось в трубку.
– Нас устроит! Только нам нужны гарантии, что вы его точно свалите!
– Зуб даю, – откликнулся Кис.
Прозвучало, видать, несколько легкомысленно, отчего Ярослав вдруг взбесился:
–
– И не надо на слова. У подъезда стоит спецназ, – преувеличил Кис, по расчетам которого Костик и Гена, замещающие сегодня спецназ, вот-вот должны подтянуться. – Если через двадцать минут я не дам отбой, то крутые парни вломятся в эту квартиру, увидят связанных ребят и пришьют вам нехилое дело по взятию заложников! Статья двести шесть УК РФ, от пяти до десяти лет.
На лицах всех четверых бандитов дружно отразилось потрясение.
–
– Ну да, а избивать людей – это по правилам.
– Их никто не тронул!
– Не успели. Зато успели избить Сашу.
– Откуда вы знаете, что это мы?!
– От верблюда, – отрезал Кис. – Вы меня не интересуете. Я только хочу гарантий, что мои ребята больше не пострадают от вашего повышенного интереса к компромату!
– Клянусь! – проговорил мужичонка.
– Ваши клятвы, дорогуша, не подойдут даже в качестве туалетной бумаги. Пишите мне чистосердечные признания, что вы избили Сашу и взяли в заложники Андрея с Игорем!
– Мы же договорились сотрудничать!
– Дык я вам не верю, вот в чем дело. Но обещаю, что никуда ваши признания не предъявлю, если вы исчезнете с нашего горизонта.
– А мы вам отчего должны верить?
– Даю честное слово.
– Не смешите меня! – взвизгнул Ярослав. – Мы этих «честных слов» лопатами огребаем каждый день! А потом разгребаем убытки!
– Так вы ни разу настоящего честного слова не видели, голубчики. Это уж, простите, не моя вина. Пишите чистосердечные. Иначе скоро тут будет спецн...
– Хорошо, ладно, – неожиданно сделался покладистым Ярослав. – Я вам верю! Но вы не сказали, как собираетесь завалить Звигайло! Наш договор еще не во всех деталях обсужден!
Он был прав, признал Кис.
– Ну что ж... Я вам расскажу. Больше того, я приглашу сюда девушку, которую вы искали. Думаю, она нам поможет, в общих интересах. У нас ведь общие интересы, а?
Первым согласился «Ярослав», за ним закивали остальные.
– Тогда пишите чистосердечные. Не то вместо Риты сюда заявится спе...
– Слышали уже, – буркнул Ярослав.
Через несколько минут Алексей сложил листочек с четырьмя подписями в нагрудный карман. Он был весьма «фиговым», листочек сей: если их боссам понадобится этих четверых отмазать, то «чистосердечные признания» ничему не послужат: либо «нечаянно потеряются», либо их признают подделкой, либо... Короче говоря, способов развалить уголовное дело множество. Кис использовал этот ход для психологического давления, не более. Основное, на что он делал ставку, – это настоящий, неподдельный интерес какой-то политической группы (он даже не хотел знать, какой именно) убрать со сцены Звигайло. С Ритой они его свалят, Кис не сомневался; но ведь надо еще помешать ему снова подняться! И вот тут его враги сыграют свою роль.
Поэтому он решил позвать Риту сюда: она послужит последним и самым веским аргументом в дискуссии. После чего данные граждане отвяжутся от них на некоторое время и дадут спокойно поработать над «общим делом».
Он потребовал развязать Игоря с Андреем. Бандиты подергались немножко, но уступили его требованиям, развязали.
– Если что, то у нас пистолет! – нервно воскликнул Ярослав.
– Ты не понял, приятель. Понимаю, жизнь тебя не баловала: тяжелое детство, отрочество и прочие периоды твоего созревания, – доверять ты не умеешь, к честным словам не привык. И даже врачи тебе не помогут. Ты просто прими как данность: все, чего я от вас хочу, – чтобы вы моих ребят оставили в покое.
– Так сколько денег хотите?!
– Роднуля, поскольку компромат я не продаю, то за него нисколько. Мы свалим Звигайло, потому что это в наших интересах. Которые совпадают с вашими. А вот за работу девушке заплатить придется. Сумму она сама назовет. Усек?
Ярослав кивнул с таким растерянным видом, – слишком неожиданный оборот приняло для него дело, – что Кис его даже малость пожалел.
– Вот и ладушки, – произнес детектив. – Игорь, Андрей, как вы видите, у нас тут мирный разговор- договор. Так что не подведите меня, не вмешивайтесь!
Игорь все понял, кивнул, Андрей, чуть помедлив, тоже, хоть и не очень охотно.
Алексей набрал номер Риты.
– Поднимитесь в квартиру! – произнес он.
Мужчины ждали появления Риты, затаив дыхание, хотя причины были у всех разные.
