Друзья видели смятение в лицах своих колонистов. И им пришлось рассказывать много всякой смешной чепухи и анекдотов, чтобы вновь поднять дух, подавленный соседством мрачных скал.
На рассвете, сразу после того, как позавтракали, Виктор решил в одиночку начать взбираться на вершину. И только потом, с канатной страховкой, должен был взобраться туда же Григорий.
Они вдвоем должны были устанавливать лебедку и опорную балку, в то время как Сергей будет командовать у подножья и следить за нужной очередностью погрузки подъемника. Сергею предстояло самому последнему подниматься.
Они от одного каната отслоили тонкую бечеву на всю его длину, которым Виктор сразу обвязал свой пояс, нацепил на кроссовки одну из двух пар «кошек», специально изготовленные Григорием по своему и Виктора размеру обуви, и двинулся к скале.
Камни еще были влажные от росы.
Виктор задумался: ждать или не ждать пока солнце прогреет, но потом решился лазить прямо сейчас.
Все внизу стояли с задранными головами, напряженно следя за восхождением Виктора.
Вот и пришлось ему еще раз карабкаться по камням. Хотя тогда, с ужасом спускаясь с них, думал, что ни одна сила его больше не заставит взбираться по скалам. Видать, мы предполагаем, а Мироздание, все- таки, само располагает.
Осторожно, но за счет острых «кошек», сильно облегченно, да еще наверх, а не вниз, Виктор за час, все же, добрался до вожделенной вершины. Прямо на то место, откуда тогда решился на спуск.
Оттуда он помахал друзьям у подножья и, сняв с себя бечеву, стравил ее вниз.
Там к его концу привязали конец запасного каната, и Виктор подтянул его к себе.
Настала пора Григория. Он очень боялся этого восхождения, но не подавал виду.
Сергей надежно обвязал конец каната на его талии и он, тщательно цепляясь «кошками» еще у подножья, при натянутом канате, медленно пополз по камням вверх. Но очень скоро, на ходу освоил навыки альпинизма. Стал взбираться так быстро, что страховочный канат уже постоянно провисал.
Он тоже оказался рядом с Виктором и очумевши оглядывал открывшийся впервые ему вид с такой невероятной высоты.
Но Виктору было не до красот. Надо было еще многое сделать.
Сергей, тем временем, закреплял к концу каната отводной блок, тщательно обвязанный толстыми шкурами, чтоб не помялся об выступы камней, и мешок с молотом и клиньями.
Поднимали эту тяжесть уже вдвоем.
На скальной вершине выбрали такую площадку, чтобы с его обоих концов, в сторону теперешней стоянки и в сторону угла плато можно было бы надежно закрепить по отводному блоку, а между ними в центре установить саму лебедку.
Такое место нашли чуть в стороне от уровня стоянки. И теперь тем, кто остался внизу, еще придется таскать готовые тюки метров на пять, чтобы их грузить на подъемник.
Блок вколотили клиньями в камень для надежности в целых полметра. Благо таких клиньев внизу еще было много.
Ролик блока торчал достаточно далеко от выступов скалы, чтобы подъемник не цепляло.
Теперь этот запасной канат должен был тянуться через ролик, что резко увеличивало время подъемов нужных вещей.
Много времени спустя, все детали лебедки были возле Виктора и Григория.
Они приступили к сборке.
Лебедочный барабан должен был оказаться строго между забитым опорным блоком и еще планируемым, чтобы канат лебедки можно было протянуть по перпендикуляру к обоим роликам.
Сборка лебедки завершилась закреплением ее в камень девятью клиньями.
Виктор забросил крюк на конце каната от барабана на ролик и, отцепив ступор, отпустил его донизу.
Как тут выяснилось, расчет длины на глазок оказался с запасом. На барабане осталось еще метров пятнадцать, шестнадцать лишнего каната.
Внизу перетащили подъемник к крюку, за который зацепили скобы уже с четырех концов канатов подъемника.
Как заранее спланировали Виктор и Сергей, первым подали наверх четверых мужчин. Они должны были наверху поочередно заменять Виктора и Григория на рычаге лебедки.
Он пополз наверх тягуче медленно, но зато, с постоянством и надежно.
Спустя долгих два часа и более, подъемник, наконец-то достиг края вершины. Зацепив, специально заготовленным крюком подъемника за выступ на начале опорной балки, новоприбывшие подтянулись к краю вершины и выгрузились на нее.
И вновь та же очумелость в глазах невиданной доселе головокружительной панорамой.
Вторым рейсом поползла платформа уже с несколькими разобранными вигвамами и инструментами.
Планировалось: часть, что успеют до ночи подняться наверх будут ночевать прямо на вершине, а остальные внизу до следующего утра. Поэтому, свободные от вращения рукояти мужчины собирали неподалеку вигвамы и складывали рядом поднятые снизу дрова.
Как прикинули еще внизу, требовалось минимум шестнадцать ходок, чтобы все имущество и всех собрать на вершину. И на этот подвиг должно было потратиться минимум три дня беспрерывной работы лебедки. И еще два дня, чтобы спуститься также на то плато.
До того как стемнело наверху оказались еще четверо мужчин и треть снаряжения.
Решено было остановить работы до следующего утра.
На их счастье и эта ночь оказалась с ясным небом и полным штилем.
На вершине, впервые за тысячелетия существования этих скал, вспыхнули костры.
Наверняка сейчас их видят в поселении руров и живо обсуждают, как за это деяние будет их еще лучше защищать от врагов Дух войны.
Блажен, кто верует!..
Сергей внизу не терял времени даром. Первое, что он сделал, подвел сконфуженного Федора к его красотке и заявил ей:
— Знакомься. Этот парень скоро будет твоим мужем.
У Ларугини отпала челюсть. Она испуганно поглядывала то на Федора, то на Сергея, не зная что и думать.
— Я ведь избрана Духом, — наконец, сумела пролепетать она. — Так мне отец сказал.
— Ну да, ну да, — ухмылялся Сергей. — Он передумал. И велел тебе стать женой этого талантливого молодого человека. Так что, валяйте в сторонку и обсудите свадьбу, какую хотите, чтобы я вам сыграл в первый же день там, — он показал на вершину.
Он их, буквально, силком заставил взяться за руки и отойти подальше от него. И тут же задумал начать агит. пропаганду атеизма среди пока оставшихся с ним женщин.
Он рассчитывал, и не без основания, что Катя и Мила в этом ему могут помочь.
По его команде вся женская половина молодой колонии собралась вокруг его костра.
И он несколько часов кряду, до хрипоты доказывал им всю бессмысленность мистицизма.
Что получилось в результате, он так и не понял.
Выяснение этого и закрепление результатов он поручил жене и Миле, а сам отправился в свой вигвам отсыпаться от праведных дел.
А мужчины на вершине продолжали бодрствовать, очарованные красотой такого близкого звездного неба.
Виктор тоже любовался им, только лежа несколько в стороне от костра, чтобы свет его не мешал взору.
Тут его сонный взгляд периферией зоны видимости засек затмение целых куч звезд.
Насторожившись он угадал, что это очередная встреча с неведомой махиной, парящей на невероятной высоте.
Внутри все сразу же сжалось в комочек. И он, застыв, различил круги, выписываемые неизвестным