морское училище. Женившись вторично, уже не по расчету, а по
любви, на 22-ух летней секретарше, к своему нескрываемому удив-
лению молодой папаша вдруг стал замечать разительное сходство
двухлетней дочери Ириши – её он назвал в часть своей младшей се-
стры – с соседом Славиком, которого от него отличали только мо-
лодость – ему было 19 лет – и отменное здоровье. По стечению об-
стоятельств, Женя – молодая жена Леонида Павловича – рожала в
день дежурства Ирины Михайловны и именно ей она обязана появ-
лением
ный фильм 'Семнадцать мгновений весны', когда роженица - ради-
стка Кэт - кричала во время родов на родном языке. Именно на
этом и засыпалась пианистка Кэт, именно на этом засыпалась и
Женечка, отчаянно повторявшая имя любимого – Славика.
Леонид Павлович об этом узнал, когда пришла 'похоронка' на
Славика. Его, молодого призывника, отправили служить на грани-
цу, где он и погиб, не отслужив и трех месяцев. А Женечка, не вы-
несшая утраты своего любимого, вскрыла себе вены. Но умереть
так и не смогла. Как ни странно, довольно быстро приехала скорая
помощь и жизнь удалось спасти, но до сих пор Женя всё ещё нахо-
дится в психиатрической лечебнице. Леонид Павлович стал пить
уже не раз в день, а до и после еды. Сколько ему осталось теперь
служить или жить – никто не знает. По документам ему нет и 50
лет. А когда наступит цирроз печени или белая горячка – одному
богу известно!
Большие надежды, связанные с детьми и семейным счастьем,
рухнули. Пьянство и обжорство стали альтернативой семейных ра-
достей и людских надежд. Формально у Леонида Павловича было
всё, но это только на первый взгляд, формально.
Именно поэтому Леонид Павлович принимал искреннее уча-
стие в судьбе единственно преданной, искренне любящей его та-
ким, каким он был, сестренки его покойной жены Ирины. Обидно,
но ничему хорошему он за все эти годы научить ее не так и не су-
мел. Словарный запас его был невелик. Если бы его можно было
посадить на двухмесячную диету, чтобы со 135 кГ при росте в 172
133
см он мог бы войти в норму, если бы его одеть попроще, без, вся-
ких, там выпендронов, то был бы вылитый Петрович – слесарь сан-
техник, у которого было доброе сердце и подорванное алкоголем
здоровье. Петрович частенько захаживал в квартиры Ирины Ми-
хайловны и Леонида Павловича – родных по матери и таких разных
по отцам. Разные квартиры в одном доме, разные судьбы, но оди-
наково одинокие бедолаги в этой нелегкой жизни.
Услышав шум в квартире Ирины Михайловны, Леонид Пав-
лович быстро сообразил, что что-то ненормальное происходит дома
у его Ирины. Мужики – Монзиков и Леонид Павлович - столкну-
лись лбами прямо в дверях. Один собирался уйди, т.к. его выгоня-
ли, другой же стоял в семейных трусах и майке, держа в одной руке
огрызок соленого огурца, в другой – здоровую палку Краковской
колбасы.
Читатель, наверное, решил, что дальше будет описание драки
и всего того, что ей обычно сопутствует? А вот и нет. Все эти пи-
