- Штука или три – это меня не волнует. Меня сейчас волнует
совсем другое. Мы прекратим дело, а эти х…лёты опять начнут мне
портить жизнь. Так или не так? – Захаров внимательно смотрел
Монзикову в серо-голубые глаза. – В глаза мне смотри, рыжая мор-
да…
- А что ты предлагаешь? – спустя несколько минут ответил
огорченный прозорливостью Захарова Александр Васильевич.
- Пусть для начала эти выродки восстановят забор, выплатят
мне 30000 рублей – это в счёт транспортных расходов, напишут
бумагу о том, что не имеют никаких претензий ко мне по поводу
границ участков, а там посмотрим.
- Слушай, а если у них таких бабок нет? – по-простому спро-
сил Монзиков.
- А ты ещё не учёл, что надо будет дать денег в милиции и в
суде, чтобы не было судимости у балбесов.
- А сколько? – спросил Монзиков.
- А столько, сколько попросят, - ответил Захаров. – Слушай, я
сейчас собираюсь ужинать… Мы с тобой наметили стратегическую
линию, да? Вот, возьми запиши мой телефон… Давай, до связи, -
сказал Захаров и пошёл в дом.
- Слушай, подожди! Ты, это, не суетись… Я так думаю, тут
надо всё хорошенько взвесить, понимаешь мою мысль, а? - Монзи-
ков подхватил под руку Захарова и собрался, было, идти с ним в
дом, но Алексей Дмитриевич остановился и быстро высвободился
из объятий адвоката.
- Саня, ты меня знаешь?! Я слов на ветер не бросаю и обеща-
ния свои выполняю, - Захаров говорил спокойно, но громко. – Вор
должен сидеть в тюрьме! А раскаявшийся преступник должен
знать, на кого можно лаять, а на кого нет, с кем и как себя следует
вести. Понял?
- Слушай, я всё понял, - Монзиков знал, что с Захаровым спо-
рить бесполезно. – Ты мне лучше скажи, а как мы дело-то закроем?
- Саня! Ты на всю голову отмороженный или только на поло-
вину? – Захаров с жалостью посмотрел на адвоката. – Ты что-то
часто стал тупого включать!?
- А, ты тоже смотрел Жмурки? – обрадовался Монзиков.
204
- Смотрел, смотрел. А сейчас я хочу посмотреть, как ты бу-
дешь уходить с моего участка, - сказал Захаров.
- Не понял? Ты что, меня прогоняешь? – удивился Монзиков.
- Не прогоняю, а провожаю! Догнал, а? Понимаешь мою
мысль, а? – и Захаров так громко засмеялся после удачного, как ему
показалось, копирования Монзикова, что находившийся на втором
этаже дома его любимец Гриша – полугодовалый Лабрадор ретри-
вер – даже залаял.
Через два дня забор был перенесен, но не на старое место, а на
новое – между старым и предыдущим.
Монзиков нашёл Алексея Дмитриевича в городе. Он с радо-
стью сообщил ему о том, что все условия Блященко выполнили и
что они готовы начать платить ему деньги в качестве отступного.
