- Какой конец? – не расслышал Монзиков.
- Другой, другой, - уже кричал Садык.
312
- В каком смысле другой? А? – Монзиков силился залезть на
бочку, что было непросто, т.к. две нижних ступени давно проржа-
вели и отломились ещё при первой же попытке.
- Ну, что? Получается? – поинтересовался Садык с другого
конца бочки.
Минут через десять оба опять сидели на раскаленной бочке, которая кренилась то в одну, то в другую сторону. Теперь они пы-
тались выравнивать положение, откренивая то туда, то сюда.
- Слушай, а, сколько сейчас будет? – спросил Монзиков и по-
смотрел на солнце.
- Я думаю, час или два, - как-то неуверенно ответил Садык.
- Надо плыть обратно, - заметил Монзиков. – Понимаешь мою
мысль, а?
- Не, я не доплыву. Утону и … - Садык вдруг по-детски запла-
кал. Он представил себе свою семью, оплакивающую смерть пре-
красного семьянина, сослуживцев, которые потеряли специалиста и
друга,…
- Тихо! Не бзди! Вон, видишь на сейнере сколько лодок?! Я
сейчас к нему сплаваю, возьму одну и вернусь обратно.
Минут сорок плыл то брассом, то по-собачьи Монзиков к ры-
боловецкому сейнеру. Когда он до него добрался, то обнаружил, что никого из команды на борту не было. Более того, не было ни
трапа, ни лестницы, по которой можно было бы подняться на борт.
Тогда уставший Монзиков решил обследовать другой борт судна.
Надо было только решить с какой стороны оплывать громадину, казавшуюся с бочки малюсенькой-малюсенькой лодочкой. Он
очень боялся попасть под винты, которые могли заработать в лю-
бой момент. Опасно было оплывать и с носа, т.к. если бы судно на-
чало двигаться, то его бы просто раздавило и, в конце концов, он
бы всё равно попал бы под винты. Однако размышлял он недолго.
Силы его покидали и надо было что-то делать. И Монзиков поплыл
к корме, до которой было гораздо ближе. Когда он заплыл к проти-
воположному борту, то увидел и лестницу, и лодку, пришвартован-
ную к ней.
А тем временем, оставшийся в гордом одиночестве на бочке
Садык, яростно откренивал, перемещаясь из стороны в сторону и
борясь с потерей равновесия изо всех сил. Так он боролся за живу-
честь около часа, пока к нему не подплыли на катере спасатели.
Они с берега получили по рации сигнал о том, что хулиганы лома-
313
ют маяк. Тогда двое спасателей подошли к пирсу, взяли на борт
сержанта милиции и отправились в море к маяку.
- Ты что делаешь, придурок? – выкрикнул Садыку сержант
уже на подходе к маяку.
- Мужики, спасите меня! Я тону! – чуть ли не заплакал Садык.
Вид у него был жалкий: приспущенные до колен семейные
трусы, исцарапанное о мидии на бочке тело, грязные от ржавчины
стопы ног, колени и руки.
- Ты зачем сюда залез? – не унимался милиционер. – А, ну,
слезай оттудова, мать твою за ногу! Я кому говорю, а?
