своей головой, яростно протирал свои сонные глаза и никак не мог
понять, где он находится. Первыми из каюты выскочили девчонки.
Молодые люди вылезли с опозданием в минуту-две. Какое-то время
команда молча глядела на берег, где уже отчетливо виднелись ули-
цы с домами и машинами, снующими туда-сюда маленькими лю-
дишками. Город был морским и большим на первый взгляд. Он
давно уже проснулся и жизнь в нем вовсю бурлила и кипела.
Когда яхта причалила к пирсу, возле которого стояли в не-
сколько рядов большие и маленькие суда, катера и яхты, стало яс-
но, что всё самое интересное, а может быть и страшное – было ещё
впереди.
Первыми к яхте подбежали дети, как-то странно одетые в не-
померно длинные, большие одежды. Они что-то кричали, что-то
просили и вели себя, словно воробьи на помойке. Первым на берег
сошел Монзиков, готовый следовать в центр города для осмотра
его достопримечательностей и, по-возможности, попытаться зара-
ботать местную валюту, на которую можно было купить всего не-
обходимого. Его абсолютно не пугало то обстоятельство, что у него
не было ни документов, ни какого-либо представления о стране и
её нравах. Он не знал ни то, что турецкого, а какого любого другого
языка. Полный дятел в международных контактах хотел установить
не только отношения с мелкорозничной торговлей и местничковым
туризмом, но и обозначить примитивные экономико-правовые свя-
зи с турецкой стороной, в отличие от него абсолютно неготовой к
его внезапному нелегальному визиту.
Трабзон не был курортным или каким-нибудь особо популяр-
ным у иностранцев городом. Это был обычный морской торговый
город с населением в 240 тыс. жителей, такой, каких в Турции не
один десяток. Морской порт и рыболовецкие артели составляли
351
экономическую мощь города, в котором мусульмане только и дела-
ли, что курили кальян и постоянно молились. По всему городу бы-
ли разбросаны многочисленные мечети, около которых и шла
жизнь. Люди приходили помолиться, после чего трапезничали в
маленьких кафе и забегаловках, расположенных тут же, рядом с
мечетями. Отовсюду были слышны запахи готовящейся пищи. Де-
ти и полуголодные собаки всё время путались у Монзикова под но-
гами. Маленькие улочки, загруженные старыми автомобилями и
повозками с лошадьми или ишаками, утопали в густой зелени. Рас-
тительность была ещё более бурной, нежели в вечнозеленом Сочи.
Кипарисы, магнолии и пальмы, мандариновые и апельсиновые де-
ревья, вишня и черешня, яблони и грушевые деревья, акации и пла-
таны, невысокие сосны и плакучие ивы наполняли воздух, и без то-
го приятно пахнувший морем, таким ароматом, от которого начи-
нала кружиться голова. Морской воздух и палящее солнце загоняли
народ в дома. На улице находились лишь те, кто куда-нибудь спе-
шил или вынужден был работать. Не было ни одного праздно ша-
тающегося или гуляющего по пыльным улицам, где даже в тени
было далеко за 30 0 С. И если повсюду сновали дети, то и у них бы-
ло важное дело.
Аракел со Стасом и Владом пошел к торговым лавкам попол-
