его сгреб и себе на плечи опрокинул - как учили. Бегун этот незадачливый постанывал и на плечах, но уже скорее от страха. Особенно, когда Миша перепрыгивал с камня на камень. Потом дорога пошла, там попривык. Уже у крепости попросил:
- Поставь-ка меня на ногу.
Миша послушно поставил. Охая отпрыгнул подальше, опустил вторую ногу и... вдруг сорвался с места.
- А теперь - догоняй!
Оставил Мишу с разинутым ртом. Будь это хоть бы на пяток километров от оговоренного финиша дальше, Миша бы отдышался и его нагнал, накрутил бы ему нос в сливу, но тут... Миша даже не пошел следом - чего идти, уговаривались же, проигравшего не ждать, пусть топает пыльной дорогой пешком, потому повернулся спиной, взяв короткий разгон, прыжком с двойным перехватом взлетел свой первый камень, оттуда перепрыгнул на следующий и дальше... Оттуда стал спускаться к морю. Подумывая, успеет ли до темноты и если не успеет, то тогда придется плыть...
Племянник-футболист, играющий за СКА, рассказывая эту историю очень смеялся. А рассказывал родственнице, за которой приударял, игнорируя знаки, которые она ему подавала, все еще возбужденный без меры, поведал, как на 'Царском пляже' сегодня провел местного недотепу - того самого здешнего Икара-переростка, что с ней видели, что прыгает с камня на камень у мыса 'Карманов'.
Так случилось, что рассказ услышал тот, кому он не предназначался. Отец девицы, человек в чинах и наградах (а точнее - генерал) сидел в соседней комнате с нежданным фронтовым другом за рюмкой чай, и беседа их как раз пришла к тому, что хотелось душевно помолчать. Стремительно вышел, неслабой еще кистью, выдал племяннику в ухо, впрочем, не усердствуя - племянник все-таки, и настрого велел тому найти и пригласить бегуна на чай. Немедленно!
Тем же днем расспрашивал про Сибирь, весьма заинтересовался дедом, допытывался у Миши, чем тот собирается заняться, не думает ли податься, как и дед его когда-то, в Армию? В смысле, не призывником по срочной службе, как положено всякому здоровому телом и мозгами человеку, а по самому, что ни на есть настоящему - Родине служить по самой полной. Миша честно отвечал, что не задумывался, не решил что ему интересней. Пока интересно 'восьмиборье', только вот жалко, что нельзя сделать профессией.
- Отчего нельзя? - удивился генерал. - Можно! Все можно...
Меж тем, расспрашивая, кивал другу, который не далее как пару часов назад, отчасти намекая и на племянника генерала, вздыхал, что молодежь нынешняя, не знающая настоящих тягот, вырождается, и некому будет принять из рук бразды...
- Бегаешь зачем? Прыгаешь зачем? Заставляют?
- Прыгаю, потому что нравится, - признался Миша. - У нас таких камней нет. А бегаю, потому что мне домой скоро, зачеты по 'восьмиборью', да еще волка обязан загнать. Традиция такая семейная. Как зачет на совершеннолетие. После этого, если захочу, жениться можно.
- Жениться хочешь?
- Не-а... - зарделся Миша. - В нашей семье принято, чтобы не раньше сорока. Сначала много чего доказать надо...
- Кому? Семье?
- Себе! - удивился Миша его непонятливости. - И остепениться надо...
- А-а! - протянул генерал, будто все сразу и понял. - И что делаешь?
- Работу работаю!
- А в свободное время?
- Я же сказал - 'восьмиборье'.
- Ах, да... А подробней можно? Что за 'восьмиборье'?
И Миша рассказал про 'восьмиборье', то что 'русским' называется.
Например, есть в нем такое: 'Вот 110 километров тебе на сутки!' И тут, хочешь, шагом иди, хочешь трусцой, можно бежать, что есть силы, потом остыть шагая и завалиться вздремнуть - фора есть, потом опять бежать... Воли много. Но, вот тебе ружье в руки, вот тебе пять или семь кило общественного груза на спину - дуй через тайгу до 'старых шахт'! Не саму тайгу, разумеется, тайгой не ходят - тайгой карабкаются, ломятся, ... и ... то есть, шуруй, как ты есть, разбитой дорогой, той, что раз в год гусеничным трактором проходят с ковшом сваренным навыворот, что нос у того корабля - это повал отбрасывать и наросшее. И волокушей позади себя тянет, чтобы разгладить. После зимы, особенно если снежная, обязательно есть повалы, и после ветра, которым крыши рвет.
Когда марафон бегут, часов нет ни у кого, часы только на конце маршрута. Гадай сам, уложился ли в сутки или недобрал. Минут не хватило или часа, но тут все равно незачет тебе. Стыдно за такое...
Тут же у магазина тебя взвешивают, тут же и грузят, чтобы получилось не меньше одной десятой от собственного веса, а сколько сверх возьмешь, сколько тебе надо личного - дело твое, но выделенный запас должен доставить в сохранности - это общественное, это поселку нужно - это в конце марафона ждут.
Жребий тянут. Первого в 9.00 отправляют по плечу хлопая. И так каждый час до последнего. До закрытия магазина.
Прибежишь, сбросил груз, сразу тебе стрелять со своего ружья. Уже все расставлено. В тайге жить и стрелять плохо? Но оказывается после такой пробежки стреляется совсем по-другому, очень тяжелое ружье. На сто верст и иголка груз.
Потом дается полсуток отдохнуть по лагерю хозяйничая. Можно ли на боку лежать второй развивая? Дальше тебе по шахте лазить. Сверху до дна ее, но что хуже, со дна до поверхности.
Шахты с царских времен. Но окончательно забросили в начале 40-х. Основная глубокая до ужаса. Ствол крепкий. Миша все время удивлялся как можно было сквозь такую породу когда-то вручную прорубиться? Промежуточные из лиственницы - дерева вечного. До каждой теперь где канат, где труба... лестниц нет. Давно уже нет, а подъемник вражавел намертво. На промежуточных можешь сколько угодно отдыхать. И отдыхать надо! Не отдохнул, 'забил руки' непрерывкой, не сдюжишь до следующего поперечного, тогда придется спуститься и опять отдыхать - это проверено. У Миши здесь хоть и силен как медведь, а никаких преимуществ. Легче тем, кто весит меньше. Здесь, кто раньше потерял, вполне может наверстать. Тем русское восьмиборье интересно, что не самый сильный и не самый ловкий в итоге выиграет, а тот кто все в себе развил, не один бок.
Тренер из ниоткуда - сам приехал или назначили. Вообще-то, по должности 'завклубом', но из клуба, где танцы, кино, да концерты по 'красным датам', не отказываясь от всего этого, сделал спортклуб - всяких секций, большинство которых сам и вел. Когда только успевал?
Взрослые посмеиваются, но одобряют. Особенно 'русское восьмиборье'. Про него всегда интересуются - кто сколько очков набрал. Завклубом даже стал еженедельную сводку лепить, а в конторе попросили копию делать, чтобы на стене конторы красовалась, там же где и победители соцсоревнований. Как тут не заниматься? Тренер бумагу вывешивал на трех лучших по всем отдельным дисциплинам и еще сводную - на мастера. А на остальных даже не сообщал - какие результаты у каждого, кто на сколько отстал.
- Худших нет, - говорил, - есть подтягивающиеся!
Русское восьмиборье результатов не сохраняет, в нем рекордов нет. Например, вот сюда, до этой косы, Миша доплыл за час - положено ровно час плыть - и колышек воткнул напротив, как только по рельсе отстучали, тот самый именной колышек с которым плыл. А как же? Надо же чем-то отмечать? Кто дальше? Колышки, как и груз, тоже неодинаковые, поскольку и люди неодинаковые, каждому положено свое, пропорциональное. Плыть из-за него приходится на боку, одной рукой выгребая, другой тащишь острием вперед, по другому никак не получается - пробовали. Плыть по реке, но не по течению, а супротив, и это хорошо, что в здесь река глубока и берегами не сдавлена, а то на ней же есть места, что ни за что не побороть, как не парься, даже лодки шестом не протолкнуть... Как услышал по рельсе отстучали, плыви изо всех сил к левому берегу. Второй раз по рельсе отстучат, должен уже на берегу быть, иначе незачет.
А назавтра колышек придется вынуть, отметку стереть и новых не ставить - все это результат одного дня, одного раза.
Но 'результат стали давать', самих себя перекрывать раз от раза, когда Дарья в секцию
