Поеду в Штаты как в свой кабак!..
Мечтать не вредно, лишь бы водка была хорошая...
- Слова народные! - убеждает Казак.
- Грамотно!
- А что? Неплохая пошаговая строевая... Можно и с присвистом. Кто-то лучше знает? Какую-нибудь новую пошаговую, но уже со смыслом? Извилина?
Сергея уговаривать не надо.
Умываем наспех руки,
Что отвыкли от сохи.
Не возьмет нас на поруки
Матерь Божья за грехи.
В три погибели согнулся
Петербург Всея Руси.
Обживают подворотни
Вездесущие бомжи.
Опасаясь черной сотни,
Входит в город Вечный Жид.
Глупый пес к нему метнулся,
Да не может укусить...
Выстрел снег обрушил с крыши.
Кровь собачья, что вода.
Кабы целились повыше,
Отпугнули бы Жида...
Не всяк весел, кто поет.
- Морда в грязи, в жопе ветка... - Кто идет? Ползет разведка! - Лешка-Замполит развлекается стишками детского периода, заставляя Седого морщиться, словно зажевал лимоном - стихи детства прилипчивы.
- Лексеич - зэ-тэ-ка! - слезно тебя прошу!
- Не трынди! Не лаптем щи хлебаем!
- Сергей! Прочти стихи, но чтобы про нас, чтобы за душу взяло, невмоготу это слушать!
Сергей читает тихо, заставляя остальных сдерживать дыхание.
Не я затеял эту драку,
Но в необъявленной войне
Я в полный рост иду в атаку
За жизнь и честь в моей стране.
Паду ли, выживу -- едина
Моя с моим народом связь
И неразрывна пуповина...
Падет к ногам России мразь!
И воссияет храм небесный!
И у подножия его
Солдат, доселе неизвестный,
Возлюбит Бога своего.
- Опять из старых? Из классиков?
- Из современных, - улыбается Извилина. - Владимир Иванович Шемшученко.
- Не слыхал, - удивленно-уважительно говорит Петька-Казак.
- Скажи лучше про Америку - что она есть? - вопрошает пьяный Леха. - Только от того русского скажи, который там действительно был, и которому в этом деле верить можно.
- Есенину веришь? - спрашивает Сергей-Извилина.
- Этому верю! - тут же влезает Казак, - Он по России числился: и плакал, и жалел, и восхищался. Природный поэт! Не деланный!
Сергей тут же думает, что лучше про Есенина и не скажешь - действительно плакал о России всеми своими ранами души, и восхищался, и не 'деленный' поэт, природный, словно родила его сама Россия, только не вовремя.
- А что, про Америку у него тоже есть, не только о России?
- Есть, - говорит Извилина, - такое вот...
Я тебе говорю, Америка,
Отколотая половина земли, -
Страшись по морям безверия
Железные пускать корабли
От еврея и до китайца,
Проходимец и джентльмен,
Все единой графой считаются
Одинаково - бизнесмен!.. Биз-нес-мен!
На цилиндры, шапо и кепи
Дождик акций свистит и льет.
Вот где вам мировые цепи!
Вот где вам мировое жулье!
Если хочешь здесь душу выразить,
То сочтут: или глуп, или пьян.
Вот она мировая биржа!
Вот они, подлецы всех стран!
- Эх, исчезли кудрявые! Где ты, кудрявая Русь?
- Кудри вьются при хорошем житье, - гнет свою политику Замполит.
- Ты это африканцам скажи! - перечит ему Казак.
- В Африке и жук мясо...
Казак смачно с удовольствием повторяет слово в слово, похлопывая ножом о ладонь:
Я тебе говорю, Америка,
Отколотая половина земли, -
Страшись по морям безверия
Железные пускать корабли!
- Скажи еще что-нибудь от него. Ведь пророк был, от него каждое слово ценно!
- Не каждое, - возражает Сергей-Извилина. - Только к моменту. Историческому моменту. Например, это...
