- у нас одних сюжетов сорок страниц компьютерных, и еще у Славы 10стр. НФ-идей.
Видели по ТВ: один богатый человек в Сибири (?) взял на воспитание девятерых детей. К сердцу прижимаем единичные факты добра, которые чудом появляются в мире.
Над архивами 2001-го года На нашей лестнице бомжи, грязь.
- Нина, скорей домой, к работе! Мое мировое древо внутри меня. Оно зеленеет, хотя и не пышно, но есть цветы и плоды.
Художник может убедительно изобразить только то, что ему близко. Если С. пишет с теплым чувством о зле, то оно ему близко. У Достоевского - неуступчивость злу.
- Да если бы все вокруг было злом, кто бы выжил! Уже его мама, как любая мать, это океан добра. (Слава).
Кто о смерти много пишет, Тот ее, конечно, слышит, А точнее - чует. Мысленно в гробу ночует. Гениальная Марина! Хоть люблю твою рябину, Отойди-ка вбок. Будь со мною, Бог.
2.8.16 Азимов прав (2011-08-26 13:18)
Вчера был Влад Воробьев, мой ангел. Он подарил нетбук. Там программы сложнее, но надеюсь освоить, если только давление меня не сразит окончательно.
Влад говорит:
- Эти записи на каждый день. Почему вы не каждый день их вывешиваете в ЖЖ?
- Не успеваю. Мне сейчас важнее написать то, что идет, архивы дочистить, а их тонны.
- Неужели филфак не даст вам несколько студенток в помощь, а им за это зачет по спецкурсу поставят?
- Да свой почерк я сама на другой день не понимаю. Слава - и то не всегда.
Влад восхищается Борхесом, который предвидел Интернет. Слава:
- А Достоевский вообще все предвидел, в том числе и Борхеса. Я:
- у Борхеса мне не над чем поплакать, никого не жалко.
Тут Слава, со стороны объективной истины, заступился за Борхеса:
- Он не для этого писал. Никто ведь не плачет над виртуозной шахматной композицией.
Влад показал электронную книгу. На вид это просто черная фанерочка, которая умещается полностью на Славиной ладони. Меня восхитило это чудо прогресса, а Слава сказал:
- Азимов прав: высокие технологии напоминают магию. Вдруг Слава спрашивает:
- А выворотка возможна: черный фон, белые буквы? Я воскликнула:
- Ох эти мужчины! Если женат на блондинке, то стремится к брюнетке, и наоборот. Слава:
- Сколько можно продуцировать свои плоские мысли?!
- Если будешь так продолжать, полетишь у меня!!! Без меня давно уже бы в луже погибал!
- Где она, эта лужа? Покажите мне ее. Пойду в ней, поваляюсь! Влад:
- Перестаньте. Сколько лет вы уже ссоритесь?
- Да скоро уже юбилей - сорок лет.
Поспорила с Владом о Соломоне Волкове.
- В одном интервью Соломон похвалил Сталина - как он мог! Влад объяснил:
- Для Соломона искусство империи очень важно. Слава:
- Вроде бы, великое искусство возможно только в империи.
-А Фриш, Дюрренматт, Гессе? Швейцария, вроде, никогда не была империей (я).
- Но это банковская империя! Всемирная даже, - с молдавским упорством настаивал Слава.
Сегодня непередаваемой красоты облака: сначала были, как взбитые сливки, а потом - жемчужины на полнеба. Слава:
- Вот бы ты такие написала!
- В самом волшебном сне мне это никогда не виделось. Здесь нужно мастерство уровня Серова или хотя бы Сомова.
Вчера написала картину на обратной стороне а/портрета в персидской шапке. Очень хотелось в духе кубизма, но получился скорее какой-то фовизм. Там и Славин профиль, и мой, и черное дерево, и синяя клумба, и меандр как бы на заборе. Но белого и красного нету, поэтому бедно по колориту. Но Слава, как всегда, вспоминает Гете: только в ограничении познается мастер.
Шепчут бесы: «Замени
друга на другого, Умного такого». А я сил наберусь сейчас И прощу в сорок пятый раз.
Желтая таблеточка Амитриптилина, Помоги мне, деточка, Усыпи, милая. О, мое таблетище, Небо голубое! Я твое детище И засну с тобою.
2.8.18 архивы сами уже к ногам моим припадают (2011-08-2810:55)
