Пермь земная сейчас - это люди, которые перестали носить клетчатое. В годы советской власти город наш был закрытым, клеткой. И все гости замечали, что пермяки ходят в клетчатом. Чайковский комбинат выпускал клетчатые ткани, да, поэтому много шили из них. Но почему именно их выпускал комбинат? Потому что клетка была в сознании (подсознании). Если иностранцы не заедут, не увидят, то для своих можно не стараться - на Пермь отпускалось меньше денег для благоустройства и тп.
Пермь небесную строят сейчас - в первую очередь - наши подвижники: этим летом тушили добровольцы пожары, ранее - спасали пострадавших в «Хромой лошади» (один бармен вынес трех человек, пошел за четвертым и умер сам). Пермь небесная построена и в романе Пастернака как Юрятин (во Франции Ильер переименовали в Ильер-Комбре - по роману Пруста, а Пермь-Юрятин - слабо?).
Алексей Иванов издал серию книг пермских авторов «Пермь как текст», где Пермь небесная ткется буквально на наших глазах - особенно в книге Семена Ваксмана.
Есть прекрасные художники, скульпторы, режиссеры, артисты.
- Мы с Абашевым много спорили по поводу пола Перми, на твой взгляд, он женский или мужской?
- Посмотрим в коллективном-бессознМ-Б В годы застоя был такой анекдот: есть у нас три города со словом 'мать'? Москва-матушка, Одесса-мама и Пермь-так-твою-мать. Значит, род женский.
- А какой характер у этой Женщины?
Характер непростой. В Перми недостаточно йода в воде, щитовидка у всех сбоит, отсюда гипертимность.
Достоевский г-л: широк человек (он бы сузил). А в Перми словно еще шире все.
Во времена СССР в Перми - в единственном месте в СССР - сыграли атомную тревогу (с похмелья человек нажал не ту кнопку).
Затем - после приватизации квартир - одна пенсионерка завещала свою двушку. Горбачевой Раисе (чтоб насолить своим родным? Не знаю).
Когда Ельцин ложился на операцию, в пермской газете было предложение от другой пенсионерки - передать ей на это время ядерную кнопку: « Так спрячу - никто не найдет» (как острили мои знакомые: «Сама по пьянке запнусь»).
Как человек - я на стороне Достоевского, то есть сузить бы эту широту непомерную, но как автору мне легко пишется - всюду сюжеты, не хуже, чем у Маркеса.
- Ты говоришь про Маркеса, но в твоих произведениях и совместных ваших текстах со Славой Букуром бытописательского реализма больше чем фантастических допущений. Нет ли здесь противоречия?
- Ну, много все-таки магического всякого: в одном рассказе меняют талоны на талант (Борхесу посвящается), Гриша-Шиша предсказывает будущее ('Гриша-шиша'), клопы выстраиваются шеренгами и преследуют героев ('Казачий суд'), в одну ночь возводят район на месте бараков ('История озера Веселое), в «Коммуналиях» герои полетели в автомобиле в небесах, Макс находит злату бабу (Жизнь Макса), когда Горланова бросила писать рассказы, начались грозы и бури (ГОрланова как достояние человечества) и тп.
- Я знаю, что у тебя есть остроумное толкование топонима «Пермь», не можешь ли рассказать?
- Слово 'Пермь' восходит к корню угро-финских языков и переводится как 'холм, поросший лесом'. Поскольку этот холм ассоциируется с началом рождающим, с телесным низом (Венерин холм) /монс Венерис/, то можно (в шутку) говорить о мифе такого банального уровня: Пермь - пассивное женское начало - подвергается насилию со стороны кого-то. Кого же? Ответом может служить новое наименование города Екатеринбурга - Ебург. Правда, он некоторое время имел название 'Свердловск', но и здесь легко находим корень 'сверлить' - весьма 'мужского' значения... Вот, например, сегодня звонила в Ебург
- в редакции «Урала» говорят, что мой гонорар мне не будет выслан, потому что «деньги разошлись». Снова Ебург имеет Пермь, говоря обобщенно.
- Когда и как ты осознала себя хроникёром этого города? Насколько сознательно это вышло?
- Скорее - вышло сверхсознательно - из любви (любовь - сверхсознательное чувство).
Я начала писать в 1979 году и сразу о пермяках. Я с ними прожила трудные годы, когда в закрытом городе не было чая-мяса-мыла, я знала их мысли, их печали.
А полюбила я Пермь со дня приезда (поступила на филфак) - в 1965 году. И вплоть до неправедного суда надо мной - любила-обожала, тысячами дарила картины всем подряд (иду на почту - несу картины, иду в ЖЭК - несу картины)и мечтала, чтоб в каждой пермской семье была моя картины. Но муж подсчитал: нужно прожить еще двести лет. а где их взять. Я так была предана этому городу, что даже спрашивали меня:
- Нина, так любя Пермь - ты уже завещала свой скелет пермскому краеведческому музею?
Ведь Пермь дала мне все: образование, друзей, мужа, сюжеты, здесь родились мои дети, вышла моя первая книжка, здесь же прошли мои первые выставки картин. Меня трижды звали в столицу (из них два раза - замуж), но я не хотела уезжать.
Мой сон о Перми повторялся ранее раз-два в год: якобы Москва и Пермь - единое пространство. На трамвае можно доехать. К нам в гости приходит Искандер, потом приглашает к себе: «Вы ведь знаете, где я живу в Москве?» - подсознание выявило мою мечту: чтоб Пермь и Москва были одним целым.
А вот теперь, после суда, от которого у меня случился инсульт, я хочу уехать из Перми.
Но пока не двигаюсь с места. Нет сил. У меня же сосед в коммуналке все силы отнимает. Он сильно пьет, бьет нас с тех пор, как мой муж стал инвалидом. в общем, он опускается все ниже, а мое давление поднимается все выше.
- То есть, Пермь - это не только сказка, но и достаточно жесткий российский провинциальный город. Какие у Перми есть отрицательные стороны?
Димочка, прости, что отвечаю сумбурно. Вчера была в гостях подруга из Израиля, они со Славой, как всегда, разыгрывали импровизационно фуги о писателях, я еще до утра не спала - вспомню и бьет хохот.
