короче, верх совершенства. Все, что не соответствовало этому выдуманному образу, изгонялось на задворки. И в результате такой методичной обработки американское общественное мнение приобрело простейшую форму шара: «Еврей всегда прав. Враги евреев — враги Америки и свободы». /…/ И в этом кривом еврейском зеркале, через которое только и было дозволено американцам смотреть на мир, исказились все пропорции, нормальные люди превратились в чудовищ, монстров из Зазеркалья. Теперь Америка была готова к употреблению. Ее главный недостаток стал ее главным достоинством. /…/ Американское общественное мнение — это не только удобная форма сознания, которую можно послать в любом направлении, затратив минимум усилий. Как шар, катящийся после толчка под действием своей собственной инерции, не в силах остановиться или свернуть с пути, так и американец уверен, что движется по собственному желанию в выбранном им самим направлении. Придание евреями Америке нужной формы и использование ее для своих нужд — это и называется американским боулингом. Мы настолько привыкли к американскому вмешательству во все конфликты на планете, что даже не представляем, что когда-то могло быть иначе. /…/ И вдруг в первые десятилетия XX века Америка прониклась мессианскими идеями победы демократии во всем мире».(В. Афанасьев «Евреи правят Америкой») Вдруг «выяснилось», что оказывается, Америка имеет свои интересы во всех уголках земного шара и, что самое ужасное, этим интересам непрерывно кто-то угрожает! Кто? Враги свободы и демократии. Так в ХХ веке удачно соединились троцкизм, протестантский фундаментализм и сионизм.[485] На выходе мы получили такое себе американское имперское правое движение, последователи которого именуют себя неоконсерваторами. Именно они постоянно критиковали разного рода «разрядки» и были оплотом антикоммунизма в американском обществе. Изначальной их целью было уничтожение Советского Союза, так троцкисты брали реванш у сталинистов, но после того как эта задача была выполнена, а мир ну ни на сколько не стал лучше и «безопаснее», идея трансформировалась вполне предсказуемым образом: теперь уже весь мир представлялся избранному американскому народу-богоносцу как стадо заблудших агнцев нуждающихся в исправлении. Кстати, неоконсерваторы уверены, что их действия одобрены «самим Господом», впрочем, они здесь не первые и, наверное, даже не сто первые, вспомним хотя бы немцев с их «Gott mit uns» выгравированном на бляхах армейских ремней.
Очевидно, что «исправить» мир только с помощью оружия было совершенно нереально, особенно когда у главного конкурента — СССР — было несколько десятков тысяч ядерных зарядов. Но идеология «неоконов» во многом была родственна идеологии первых строителей коммунизма, тех, которых потом Сталин перестрелял, а она отнюдь не подразумевала однозначно силовое установление «прогрессивных режимов». Марксизм как раз делал ставку на подрыв устоев систем (разрыв связей), с помощью пропаганды и идеологии, т. е. с помощью разупорядочивающей информации. По мере усложнения общества, с ростом доминирования связей над звеньями информация становилась мощным инструментом преобразования действительности. Принцип использования информации заключается в том, что опираясь на неё, человек создает определенные условия, при которых ситуация оборачивается нужным для него образом. В этом принципе заключена сама природа управления как средства для превращения возможного в реальное. ХХ век показал нам, как впервые в истории человечества одна сверхдержава уничтожила другую чисто информационным путем.
Гитлер в своем политическом завещании предрекал послевоенное советско-американское соперничество в глобальных масштабах. Но мог ли он предполагать, как именно будет побежден и разрушен Советский Союз? Не думаю. Он говорил о неком агрессивном варианте «панславизма» и вообще ничего не говорил о том, что будет в случае тотальной победы Штатов, точнее, чувствуется, что он в эту окончательную победу не верил. Из его текста следовало, что американцы должны «сбросить иго нью- йоркского еврейства» — такие советы, скорее всего, следствие влияния на Гитлера американского автопромышленника Генри Форда. Как бы то ни было, третий Рейх был побежден чисто военным путем, информационным победить было невозможно, образы создаваемые геббельсовской пропагандой были ничуть не слабее тех, что делали американцы, а идеи Третьего Рейха полностью соответствовали немецкой ментальности.
А вот с Советским Союзом было не так. Вы, кстати, никогда не задумывались, почему СССР, с таким неимоверным трудом выстоявший в противостоянии с Германией, через какие-то тридцать лет оказался полным идеологическим банкротом, а через сорок пять — развалился без единого выстрела? Говорят, что он не выдержал экономической гонки, но это утверждение лишено всякого смыла — из-за экономики не развалилось ни одно государство в мире, ни маленькое, ни самое великое. Да, советская экономика была неэффективная. А что, экономика Никарагуа или Танзании эффективна? Но кто скажет, что этим странам угрожает развал? Экономика может быть фактором сопутствующим развалу, но она никогда не играет в нем главную роль. Из-за «экономики» могут происходить социальные взрывы, не более. Рим ведь тоже не из-за «экономики» развалился! Рим развалился из-за того, что не мог поддерживать систему им самим же созданную. Мы говорили о России, об СССР, о том как политически окрепшие национальные кланы разорвали эти империи, но и в этом процессе экономика не играла никакой роли, вспомним, что самыми сепаратистскими регионами были Прибалтика и Кавказ, т. е. те, где уровень жизни был наиболее высоким.[486]
Почему же СССР в открытом информационном противостоянии всегда вдребезги проигрывал американцам? Почему его пропаганда не имела вообще никаких шансов на успех? Нет, хорошо было Сталину до войны. Общество было абсолютно информационно-закрытое и о жизни на Западе имела представление мизерная часть верхнего слоя, причем вся она была сосредоточена в Москве и легко контролировалось. Гитлер ведь не просто напал, он еще и открыл, «взорвал» советскую систему. Для начала, советский человек увидел, что у немцев не растут рога, как это было показано в фильме «Если завтра война», что у них, оказывается, есть танки и самолеты, причем совсем даже неплохие и что именно немецкая, а не советская армия, лучшая в мире. А сила советской армии была одним из идеологических столпов сталинской пропаганды. Это конечно был удар, но его можно было пережить, в идеологическом плане он был не столь опасен, ведь эта лучшая в мире армия пришла убивать и против неё рано или поздно пришлось сражаться. И пусть национал-социализм в тысячу, в миллион раз лучше сталинского коммунизма, но какой лично вам от этого прок, если ваше существование в нем не планируется или планируется в виде рабов без всяких прав? Или в виде удобрений на полях? Мы указывали на эту ошибку Гитлера и на то, как грамотно её использовал Сталин.
А вот происшедшее дальше, представляло реальную опасность, которая и дала свои обильные плоды, фатальные для коммунистической идеологии. Советский солдат пришел в Европу, пусть и разрушенную войной, и увидел, что уровень жизни там качественно выше, нежели в СССР, что эти уровни вообще несопоставимы. Так был нанесен второй удар по советской идеологической машине, ведь официально, уровень благосостояния в «стране победившего социализма» значительно опережал все остальные страны мира. Это очевидное несоответствие пропагандистских установок и реального положения дел видело и Политбюро, и Сталин, но что они могли реально предпринять? Сделать уровень жизни равным европейскому было невозможно в обозримой перспективе, как и невозможно было обеспечить полную информационную изоляцию 6 миллионов человек побывавших в Европе. Начали искать несимметричные информационные шаги и вот мы уже видим усиленное продвигание тезиса о главенстве русского народа, начало борьбы с космополитизмом и низкопоклонством перед западом и т. п. Имели ли они успех? Наверное, хотя вряд ли были значительными.
Но в войну действовал не только немецкий фактор. Действовал и другой, гораздо более важный — американский. Я как раз и вырос среди поколения людей, чье взросление пришлось на период окончания войны и массовый завоз американских ленд-лизовских товаров. Сколько я от них слышал рассказов о «чудесном американском беконе», о сале, уже нарезанном тончайшими пластинками «таявшими во рту», об американском шоколаде, об яичном порошке, т. е. об «энергии». Говорили об американском мыле и об американском кофе. Ну а когда дело доходило до «информации», до т. н. «трофейных фильмов» тут уж взрослых было просто не остановить! С каким упоением они рассказывали про ковбоев, стреляющих «с бедра», про ганстеров, про «мальчика-тарзана». С каким неописуемым восторгом пятидесятилетние женщины говорили о загорелых красавцах с волевыми лицами в ковбойских шляпах, рассекающих прерии на буйных мустангах! Рассказывали про американский джаз, про американские вещи, в сравнении с которыми советские «шмотки» выглядели балахонами дикарей только что вышедших из болот. Причем рассказывать
