деградации. Цветным? Но они вполне обходятся без нее. Дегенератам из белых? Да, но можно ли принимать проекты предложенные дегенератами в качестве финальной цели? Дегенерация всегда фатальна, а суператтрактор дегенерации как явления — тотальное исчезновение. Можно сделать вывод, что явное перенаселение Земли — всего лишь следствие дефектов в мышлении белых. Это вполне подтверждается очевидным фактом: демографический взрыв среди цветных начался в момент, когда белые начали резко слабеть, т. е. в конце 50-ых, начале 60-ых годов. Именно тогда произошло окончательное крушение колониальной системы и цветные стали полностью предоставлены сами себе. И если желтые проявили себя как вполне дисциплинированный отряд роботов, аккуратно и четко выполняющих производственные задачи, то Африка превратилась в арену непрерывных войн, государственных переворотов, голода, болезней и моров. Нет, голод в цветных странах был и при белых, вот только вызывался он вполне естественной причиной — неурожаем. И если какая-нибудь Гана худо-бедно обеспечивала едой три-четыре миллиона негров, то как она обеспечит двадцать? Ну хорошо, допустим белые интенсифицируют там сельское хозяйство, поставят удобрения, машины, агрономов и двадцать миллионов «матабумб» будут накормлены. Но через 20–25 лет их станет 40 миллионов. Чем тогда кормить? Ясно, что если бы население Африки «вдруг» уменьшилось хотя бы втрое, проблем на этом материке стало бы во столько же раз меньше. И не верьте левым, утверждающим, что проблемы цветного мира вызваны белыми, это смешно. Такое утверждение сродни теории «спаивания русского народа евреями». Собственно, цветные живут в таком огромном количестве только потому, что живут белые. Вожделенной страной для любого африканского негра всегда была Южно-Африканская Республика, государство, где белый расизм именуемый апартеидом провозглашался официальной государственной политикой. Негры жившие там, смотрели на своих собратьев из окрестных стран как на существ низшего порядка и, несмотря на всё, боролись за уравнение своих прав с белыми. Когда белые пошли на этот шаг, государство умерло, точнее, оно устойчиво приближается к статусу какого-нибудь Конго или Габона. Т. е. негр при белом расизме жил во много-много раз лучше, чем при любом черном «национально-революционном правительстве». Но он не мог этого понять, ему простительно. А белые понимали. Но воли к противостоянию не было, это явствует из разговоров с первой волной белых беженцев с той же ЮАР. Почему они отдали власть неграм? Да по той же причине, по какой белые голосуют за президентов и парламентариев включивших зеленый свет для волн цветных хлынувших в Европу. Белые оказались неспособными регулировать приток энтропии, поэтому теперь должны были отдавать за свое, пока что стабильное существование, энергию, т. е. содержать избыточный контингент цветных.
Неспособность белых отрегулировать приток энтропии извне, был, конечно же, не причиной, но следствием. Следствием неспособности отрегулировать ее внутри своей системы, как на уровне одного человека, так и на уровне всей расы; следствием накопления грандиозной избыточности.
Разберем теперь причины ее возникновения внутри нашей системы. Мы уже говорили, что изначально, в первобытной фазе, она отсутствовала, ведь в животном мире с явным доминированием дарвиновских законов, её нет. Бритва естественного отбора легко, и главное быстро, отсекает все лишнее. Арийский рост всегда базировался на трех главных составляющих: созидательном труде производителей, интеллектуальном творчестве позволившим обеспечить прогресс вооружений и военной организации. Посмотрите даже на наше поколение, которое многие вполне умные люди ошибочно считают чуть ли не полновесным сборищем уродов всех разновидностей. Каждый второй ариец пишет стихи, каждый третий вполне прилично поёт, каждый четвертый умеет рисовать или писать музыку, а в каждом пятом живет изобретатель. Кто еще может этим похвастаться? При этом система (именно как система) явно деградирует. Вспомним, что когда Европа была обложена турками и арабами извне и придавлена католическим мракобесием изнутри, в ней был рост. Мы строили великолепные готические соборы и памятники ставшие высшим воплощением нашей архитектурной мысли, мы разрабатывали новые вооружения и искали морские пути давшие потом возможность через контроль над океаном контролировать весь мир и, самое главное, только мы понимали что такое свобода личности и что без нее ничто совершенное невозможно. Это несколько понижало степень устойчивости, но одновременно давало возможность безграничного интеллектуального, а значит и всякого другого развития. Союз пахаря, воина и интеллектуала был залогом наших успехов во всех делах, ибо ни в какой из этих областей у нас не было конкурентов. Поступательный эволюционный арийский рост тормозился системными факторами, такими как монархическая форма правления, сословное деление общества, влияние духовенства, алчность буржуазии, но все же, несмотря на все бревна попавшие в нашу колесницу, она все время неслась вперед, с каждым днем все быстрее и быстрее. Такое положение существовало вплоть до окончания Первой Мировой войны. Вспомним, что даже униформа гимназистов поразительно напоминала военную (ведь все мальчики потенциально могут оказаться солдатами!). Аналогичной она была и у госслужащих работающих в отраслях имеющих стратегическое значение, например, на железных дорогах, почте или телеграфе. Так воспитывалась организация. Так формировалась мысль, что мы все — одно целое и при случае каждый должен быть готов умереть за каждого. Здесь мы можем сформулировать первый, но самый главный вывод: неизбыточным видом деятельности может считаться только тот, что сводится а) к разработке, б) к производству, в) к защите. Но это не всё. Неизбыточный вид деятельности не должен работать на избыточный контингент. Например, производство презервативов для анального секса избыточно, ибо избыточны гомосеки. Защита прав разного рода высокоэнтропийных меньшинств — избыточна, ибо избыточны меньшинства. Разработка искусственных продуктов питания — избыточна, ибо такие продукты вредны для белого человека, а следовательно тоже избыточны. И так далее. Каждый может сам для себя выявить множество таких цепочек и увидеть как их много! Я думаю, после этого у вас исчезнет ряд «сложных вопросов» на которые вы не могли дать ответ. Если затруднения с поиском ответов не исчезнут, подумайте, как можно сократить избыточность, причем в максимальной степени. Например, занятия спортом полезны. Но занятия спортом ради спорта, а тем более ради денег — избыточны. Т. е. профессиональный спорт — избыточен, его можно упразднить прямо сейчас без всяких последствий для государства.[189] И пусть у вас не вызывают черную зависть многомиллионные зарплаты футболистов, хоккеистов, боксеров или пилотов «Формулы-1». При возникновении элементарной нестабильности вся их суммарная стоимость мгновенно падает до нуля, что было блестяще продемонстрировано в обеих Мировых войнах.[190] Спорт не нужен для достижения рекордов, спорт нужен для подготовки бойцов. Все остальные его назначения — избыточны. И уж тем более избыточны все виды деятельности делающие деньги паразитируя на профессиональном спорте, здесь мы сталкиваемся с т. н. «сверхпаразитизмом» — избыточной деятельностью питающейся другой избыточной деятельностью. Как нетрудно догадаться, сверхпаразитических цепочек не намного меньше паразитических.
Таким образом, даже сейчас, в эпоху биотехнологий и гигагерцовых процессоров, мы опять возвращаемся к базовой арийской схеме государственного устройства — союзу воина, пахаря и жреца. И нам будет очень легко показать, что изъятие или деградация любой из составляющих этой триады автоматически означает деградацию всей расы. Возьмем Советский Союз. Да, была армия, хорошо вооруженная, пусть и задавленная идеологическим прессом и безумными уставами. Но состояние интеллектуалов и «пахарей» было совершенно жалким. «Пахари» спивались, а интеллектуалы не могущие найти применения своим способностям, превращались в циников, снобов и мракобесов. Когда страна подошла к критической точке, ни один человек не подумал ее спасать. Она была никому не нужна. Поэтому обошлось без крови. В Европе ситуация несколько другая. Там наоборот, «пахари» находятся в наиболее качественном состоянии, в отличие от военных, которые по сути могут считаться вспомогательными войсками при американских оккупантах и интеллектуалов, полностью разложенных буржуазной идеологией, погрязших в извращениях и мелких гешефтах. Особняком стоит Америка, она выдерживает некоторый баланс качества между военными и «пахарями», а деградация собственных интеллектуалов компенсируется их притоком извне, но, как известно, сколько ниточке не виться, все равно придет конец. То, что пока Америка лидирует, отнюдь не должно наталкивать на вывод о структурном преимуществе ее системы, просто она находится в более выгодных условиях.
Но это что касается базовых слоев общества. Накопление избыточности подразумевает уменьшение численности всех трех категорий и рост числа тех, кто не относится ни к первым, ни ко вторым, ни к третьим. Приоритет получает тот, кто контролирует не звенья, а связи. Поясним это подробнее.
Для начала возьмем армию. Армия охраняет систему от внешнего вторжения. Сейчас, в эпоху ядерного оружия и межконтинентальных ракет, в принципе нет необходимости содержать под ружьем
