В конце прохода Карсвелл резко обвернулся.
– Тем не менее позвольте мне кое-что вам сказать, – выкрикнул он, и перешептывание и смех вдруг сразу стихли. – Завтра на моем выступлении ничего подобного не произойдет. Мы будем обсуждать запланированную тему, это я вам могу обещать.
Беверли толкала Вирджинию в спину, шипя:
– Идем… идем… идем!
Карсвелл прошествовал дальше к двери и там повернулся еще раз.
– В субботу в час дня! – провозгласил он. – Харбор-Холл. Лекционный зал «А»!
Карсвелл толкнул вращающуюся дверь, которая еще долго раскачивалась после того, как он вышел. По залу прокатилось несколько всплесков иронических аплодисментов, которыми присутствующие приветствовали его театральный уход. Вирджиния некоторое время сопротивлялась давлению Беверли сзади, затем вдруг давление пропало, и от неожиданности Вирджиния потеряла равновесие и растянулась на двух пустых стульях. Беверли пробиралась к другому проходу. Люди, с опаской поглядывая на нее, освобождали ей дорогу.
– Вы не ушиблись?
Вита перегнулась через сиденье и широко открытыми глазами смотрела на Вирджинию с расстояния примерно в двенадцать дюймов. На мгновение их взгляды встретились. Все внутри у Вирджинии застыло от ужаса.
– Дорогая! – крикнула Вирджиния, пытаясь подняться на ноги в узком проходе. – Постой! Подожди!
Догнала она Беверли уже за пределами здания, на ступеньках. Карсвелл исчез. На свежевыпавшем снегу не было видно следов. Создавалось впечатление, что Карсвелл просто улетел. Беверли швырнула на землю свой плащ и начала топтать его в каком-то безумном танце бессильного гнева. Она осыпала все вокруг проклятиями, лицо ее пылало и отливало обычным нездоровым блеском. Увидев Вирджинию, она выкрикнула нечто нечленораздельное и бросилась на нее с кулаками.
–
– Черт побери! – крикнула она. – Да успокойтесь же вы! Он ушел! – взвыла Беверли. – Все потеряно!
– Прекратите! – Вирджиния сильно встряхнула Беверли. –
В их небольшом номере мотеля у шоссе на окраине городка Беверли чуть ли не всю ночь напролет учила Вирджинию холить по-мужски, говорить по-мужски и, сидя, по-мужски закидывать ногу на ногу.
– Не ходите в развалку, – советовала Беверли. – Не выставляйте грудь вперед. Не басите. Когда вы сидите, ноги у вас должны соприкасаться в районе лодыжек. Говорите монотонным голосом, немного в нос. И вообще ведите себя как можно естественнее, без каких-либо натяжек.
Теперь Вирджиния схватила свою «супругу» за руки и рявкнула ей в лицо:
– Еще не время! Он явно настороже! Он нас к себе не подпустит!
– Неужели вы
Вирджиния отпустила Беверли, отошла от нее и закрыла глаза. Повернулась, открыла глаза и некоторое время молча наблюдала за тем, как тихо падает снег на аллеи Средне-Западного университета.
Беверли громко стонала и мерила шагами по диаметру круглую клумбу, тяжело дыша и сокрушенно качая головой.
– Он практически был у нас в руках… Он был один… Вирджиния молча начала застегивать пальто. Пояс она решила не завязывать, чтобы не подчеркивать талию.
– А кстати, что там такое произошло? – спросила Беверли, по-прежнему качая головой и вращая глазами.
– Я знаю эту женщину, – ответила Вирджиния. И по непонятной причине добавила: – Однажды она меня поцеловала.
– Она вас поцеловала?
– Ну да. Мы были у нее дома, и она… в общем, она меня поцеловала.
Беверли наклонилась, чтобы поднять свой плащ. Вокруг падал мокрый тяжелый снег.
– Я ее в ответ не поцеловала, – сказала Вирджиния и поспешила добавить: – В этом, естественно, не было ничего дурного.
– Целуйте, кого вам захочется. Меня подобные вещи не интересуют. – Беверли накинула плащ и ловким движением продела руки в рукава. – Но она вас сейчас не узнала?
– Нет. Думаю, что нет. Мы не виделись года четыре. – Вирджиния искала взглядом глаза Беверли. – Извините меня.
Беверли покачала головой и взмахнула руками.
– Наверное, вы все-таки правы. Карсвелл только что стал центром всеобщего внимания. А это значит, что он в каком-то смысле достиг того, к чему стремился. Но сейчас он будет особенно внимателен ко всему. Он настороже. Он никому не позволит подойти к нему слишком близко.
Беверли повернулась к Вирджинии.
– Если бы мы предложили ему наш текст с рунами сейчас и он не взял бы его, мы бы выдали себя, и другого шанса нам бы уже не представилось.
Женщины обменялись понимающими взглядами и отвернулись друг от друга. Вирджиния стала смотреть себе под ноги, а Беверли – куда-то вдаль, в конец занесенных снегом аллей.
