колонией после его ухода – так, дайте-ка вспомнить, когда это произошло...

– В сорок третьем. Правительство взяло тюрьму в свои руки в сорок третьем.

– Точно. Таким образом, ваш отец прослужил там...

– С тридцать шестого по сорок третий год. Он так сильно хотел стать начальником собственной тюрьмы. Понимаете, отец какое-то время прослужил в Парчмене, а затем перешел в Фивы после того, как старика Бонверита поджарили, словно сосиску. Тюрьма была в самом плачевном состоянии, но отец трудился не покладая рук. Он чуть хребет на работе не надорвал.

– Да, замечательный был человек.

– Когда начальником Фиванской исправительной колонии был Уилсон У. Джонс, оттуда не сбежал ни один заключенный. И ни один не умер. Я вовсе не хочу сказать, что это был курорт, сэр.

– Разумеется, – поддакнул Сэм. – В конце концов, в колонию попадали неисправимые.

– И я вовсе не хочу сказать, что охранники время от времени не учили уму-разуму кого-нибудь из негров, но у них была очень ответственная и тяжелая работа. По крайней мере, от их побоев никто не умирал, и мой папаша чертовски этим гордился. Если негров и били, то били честно и справедливо, глядя им в глаза, как мне самому приходилось не раз видеть. И хотите верьте, хотите нет, негры, они тоже любят, чтобы все было так. Они любят, когда имеются строгие правила, которые они должны выполнять. Нельзя давать неграм слишком большую свободу; от этого у них начинает кружиться голова, и тогда с ними не оберешься хлопот.

– А после того как тюрьму забрало правительство – вы сказали, в сорок третьем? – ваш отец...

– Он был очень расстроен тем, что правительство отобрало у него тюрьму...

– Правительство штата?

– Нет-нет, сэр, федеральное правительство. Армия. Она отобрала тюрьму в сорок третьем году. Зачем им понадобилась тюрьма, понятия не имею. Зато я знаю, что отцу так больше и не пришлось стать начальником тюрьмы и он очень переживал по этому поводу. Сами подумайте, он взялся за самую тяжелую работу в своем ведомстве и добился успеха. У него был безупречный послужной список, и после Фив он в нескольких местах работал помощником начальника тюрьмы, но главным его больше не назначали. Могу вам точно сказать, это разбило отцу сердце, отчего он и умер.

– О, я очень огорчен этим, – сказал Сэм, спеша закончить разговор и скорее двинуться в новом направлении.

– И я тоже очень огорчен.

– Значит, вашего отца больше нет в живых и я не могу получить у него показания.

– Верно, сэр, если только у вас нет телефонной связи с небесами.

– Что ж, в таком случае приношу свои извинения за то, что отнял у вас время. И позвольте поблагодарить вас за то, что сделал для нашей страны ваш отец. Вижу, он был выдающимся человеком.

– Благодарю вас, сэр. От штата Миссисипи отец не дождался ни одного теплого слова.

В сорок третьем году Фиванская колония перешла в ведение федерального правительства. Черт побери, что бы это могло означать?

Сэм был порядком озадачен. Насколько он помнил, нигде об этом не было сказано ни слова. Возможно, эта мелочь просто не заслуживала упоминания – временная мера, обусловленная войной, вроде склада боеприпасов, станции связи или вспомогательного полигона для подготовки каких-нибудь премудрых специалистов, например, стрелков бомбардировщиков, которым для отработки навыков требовалось много свободного пространства. А может быть, в Фивах обучали умению выживать в джунглях. Вполне разумное предположение. Например, туда могли привозить молодых летчиков морской авиации и преподавать им краткий курс выживания в джунглях, ибо непроходимый заболоченный лес в верховьях Яксахатчи ничуть не уступал тому, что могло ждать их на Тихом океане.

Задумавшись, кому можно было бы позвонить, Сэм в конце концов вспомнил про Мела Брашера, который в настоящее время был помощником конгрессмена Гарри Этериджа, ранее, до того как Гарри нашел применение своим талантам в Вашингтоне, Мел в течение нескольких лет был председателем окружного совета в Полке. Однажды в ночь после выборов Шерри, жену Мела, забрали в полицию за управление машиной в нетрезвом состоянии. Тогда Сэм позаботился о том, чтобы дело не было передано в суд и Шерри не лишили прав.

Так что Мел был перед ним в долгу; и вот сейчас Сэм решил получить причитающееся.

Ему удалось связаться с Мелом, не сразу, но все-таки достаточно быстро, и после обязательного обмена политическими сплетнями и вопросов о здоровье родных Сэм перешел к делу.

– Мел, я тут застрял с одним делом и хотел бы узнать...

– Сэм, только скажи слово. Ты же знаешь, что можешь рассчитывать на меня.

– Спасибо. Как тебе рассказывать, долго или вкратце?

– Сэм, поскольку я в Вашингтоне, лучше будь краток. Мне нужно будет сделать еще пятьдесят звонков, а потом проследить, чтобы босс Гарри сегодня вечером попал на съезд организации американских ветеранов зарубежных войн в Силвер-Спринг.

– Мел, я пытаюсь выяснить, какое федеральное ведомство обосновалось в тысяча девятьсот сорок третьем году в тюрьме штата Миссисипи. По какой-то причине военные туда пришли и забрали все в свои руки. Я хочу знать, зачем им это понадобилось и когда они передали тюрьму обратно и при каких обстоятельствах.

– Тюрьму штата?

– Точнее, исправительную колонию. Для цветных. Она находится в верховьях реки Яксахатчи, в округе Фивы. Белому человеку в этих местах лучше не появляться.

– Не сомневаюсь, – сказал Мел. – Хорошо, Сэм, я попрошу кого-нибудь из своих ребят связаться с

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×