и не терпят чужаков. Они быстры, беззвучны, их стрелы смертоносны. Иногда они приходят в деревни, чтобы обменять мех на другие товары, но в основном они скрываются от людей. Эльфы могут говорить с духами леса и защищать себя от вторжений. Или лес их защищает… Кто знает? Некоторые люди, живущие близко к лесу, приносят им подношения, устраивают жертвоприношения, чтобы задобрить. Так поступают угольщики и лесорубы, они боятся стрел и костяных ножей винаи. Но предположительно этот народ убивает только преступников, слишком жадных и причиняющих лесу вред. Я не знаю… Многое из того, что я рассказал, мы знаем только по сказкам и легендам. Но одно точно: они очень опасны! — заявил Стен.
— И говорят слишком много! — вмешался Пард.
Стен покачал головой.
— Вообще-то нет. По крайней мере, я о таком не слышал.
— Неважно, — сказал Друан, — нам нужно идти. И еще нужно надежное укрытие на день. Эльф знает о солнечном свете.
Согласно проворчав что-то в ответ, Пард возглавил их маленькую группу и повел дальше. Без сомнения, эльфы будут дожидаться утра, если они замыслили недоброе, так как днем даже единственный враг становился большой опасностью для троллей. А после этого маленького представления Стен уже не был уверен, сможет ли защитить обездвиженных троллей, если нападет эльф. Тот появляется и исчезает слишком быстро и тихо, Стен не сможет его остановить.
Двигались молча. Казалось, все погружены в собственные мысли. И только когда ночь перевалила далеко за середину, Цдам, который двигался на некотором расстоянии впереди, прокричал:
— Здесь река.
— Это, должно быть, Рейба, которая течет вблизи Орволя, — сообщил Стен. — Где-то ниже по течению реки должен быть маленький водопад, но я там никогда не был. Мы можем пойти по течению и подыскать место для дневки.
Действительно, вскоре группа приблизилась к реке, которая перерезала лес. В этом месте русло было шириной почти с дюжину шагов, и это подсказывало Стену, что очень близко отсюда она должна впадать в Маги, мощную, полноводную реку, делившую страну на две неравные части, словно ударом меча. Когда они доберутся до Маги, то будут почти у цели, так как Теремия раскинулась на берегу, как раз там, где Рейба сливается с Маги.
Рейба была довольно глубокой, а спуск к воде был невозможен, так как берега были крутыми. Но параллельно реке тролли быстро обнаружили дорогу, которой группа и воспользовалась.
По Рейбе иногда проходили рыбацкие суда, поэтому Стен посоветовал троллям держаться несколько в стороне от реки. Однако незадолго до рассвета Рох в поисках подходящего укрытия отыскал пещеру прямо над водой, в поросшей мхом скале, которую змеей огибала река.
После недолгого обследования выяснилось, что пещера достаточно глубока, чтобы служить надежной защитой для троллей, в первую очередь потому, что русло прорезало в этом месте очень глубокий каньон и на воду между скалами попадало мало света. Спуск к пещере в темноте был трудным, но тролли оказались на удивление проворными и ловкими, они хорошо цеплялись за камень своими острыми и твердыми когтями и удерживались на сильных руках.
Стен же с детства привык лазить по камням и скалам своей горной родины, и ему тоже удалось спуститься без особых трудностей.
Пробравшись в пещеру, тролли разложили немного дров, которые Пард прихватил из леса, привязав к спине. Затем они развели маленький огонь, чтобы согреться. Стен с благодарностью присоединился к ним, наслаждаясь жаром, пока от его одежды не повалил пар. Когда тролли начали есть козье мясо, Стен отрезал и себе небольшую полоску от доли Друана и принялся обжаривать мясо на огне. При виде хрустящей корочки у него потекли слюнки, хотя тролли и устроили целый бедлам по поводу неподобающего, с их точки зрения, обращения с мясом.
Стен ошарашенно попытался возразить:
— Но вы же сами жарили мясо, мясо…
— Да, жесткое мясо тролля нужно было обжарить! Но нежную козлятину? Некоторые вещи можно улучшить при помощи огня, другие нет, — спокойно возразил Рох.
Покачав головой, Стен продолжил аккуратно готовить над огнем свой кусок, не обращая больше внимания на троллей, которые беспрерывно отпускали шуточки о слабых желудках людей.
На самом деле воину казалось, будто он уже целую вечность не ел горячей еды. Его желудок разразился громким урчанием. Вместе с горстью сушеных фруктов и куском хлеба козлятина стала для влахака поистине королевской трапезой.
Затем он завернулся в покрывало, которое прихватил на крестьянском дворе, и вытянул уставшие ноги и руки. На жестком полу пещеры его быстро сморило, ведь из страха проспать заход солнца Стен в последние дни не часто позволял себе смыкать глаза. Поэтому сейчас его тело требовало реванша, и очень скоро Стен провалился в глубокий сон без сновидений. Влахак проснулся свежим и отдохнувшим уже ранним вечером.
Еще в полудреме он огляделся по сторонам и увидел троллей, которые отодвинулись в самую глубь пещеры и спали у костра. Только Цдам не спал и кивнул Стену, когда тот приветственно поднял руку. Затем юный воин вышел из пещеры и осмотрелся. В самом деле, расщелина между камнями почти тонула во мраке, хотя высоко на верхушке скалы еще царил яркий свет солнца.
Хотя река почти полностью погрузилась в темноту, Стен разделся у входа в пещеру, чтобы искупаться. Вода была прозрачной и прохладной, но не ледяной. Поэтому мощными рывками он поплыл к скале посредине реки, которую вода гладко отшлифовала со всех сторон. Течение тянуло его, но он удержался, упершись ногами в основу скалы, всю поросшую водорослями. Влахак потряс головой, разбрызгивая воду, и выпрямился, наслаждаясь последними теплыми лучами солнца.
Стен взглянул на свои руки и ноги, на которых синяки, оставленные на память о гостеприимстве Цорпада, уже окрасились в желтоватый цвет. Скоро его тело будет пятнистым — блекнущее воспоминание о жестокости его мучителей.
Он до сих пор ломал голову над тем, что могла означать неоконченная фраза одноглазого: «Как только у нас будет новое железо, мы…» Цорпад не захотел, чтобы его подчиненный закончил ее, это было ясно. «Хотя после этого он приказал посадить меня в клетку».
Когда-нибудь синяки и ссадины полностью сойдут, но длинный белый шрам на ребрах с левой стороны отчетливо проступал на загорелой коже. Это воспоминание о масридах он сохранит на всю жизнь. Вообще было чудом то, что он выжил после такой раны. По крайней мере, так позже утверждала Висиния, которая в течение нескольких недель выхаживала его. Но она также заявила, что целитель сказал, будто он самый трудный пациент из всех, что у него были. Она, ясное дело, несколько преувеличила серьезность его тогдашнего положения. Воспоминание о наигранном гневе Висинии и ее неподдельной заботе о нем вызвали улыбку.
Лес на берегах реки казался спокойным и мирным, пение птиц разносилось в теплом вечернем небе ранней осени, между утесами первые летучие мыши охотились над слегка бурлящей водой. Некоторое время Стен наблюдал за их привычным занятием и позволил себе на мгновение позабыть обо всех заботах и тревогах. Однако, вернувшись к реальности, он задумался над тем, как лучше и незаметнее провести троллей в Теремию.
За последние десятилетия масриды расширили завоеванный город, и теперь большую часть Теремии окружала оборонительная стена. Провести троллей тайком через ворота было, пожалуй, слишком опасной затеей. Как бы там ни было, им нужно пересечь Маги, так как в столице Цорпада имелся порт, в котором швартовалось множество кораблей и лодок. Такой путь для троллей был наиболее приемлемым. Выше Теремии река разливалась широким потоком по равнине и в периоды засухи настолько мельчала, что ее можно было запросто перейти вброд, но после дождей последних недель уровень воды как в Рейбе, так и в Маги сильно поднялся.
Оставались паромы… Но как на них проскользнуть, да еще вместе с троллями? Везти этих скалообразных существ открыто — исключено, это привлечет слишком много внимания. Есть еще речные баржи и рыбацкие лодки; можно купить одну или, в крайнем случае, украсть, ведь денег у них с собой нет.
А может быть, он должен оставить троллей в каком-нибудь укрытии и отправиться в Теремию одному?
