другое дело. Он привык, что с его предпочтениями считаются. К тому же я угощаю его элем и пирожками чуть ли не с самого рождения, и ничего не случилось…
— До поры до времени, — сказал Колин.
— Проявите же хоть немного великодушия! Шаребу придется нас везти, его чувство собственного достоинства оскорблено! Оставьте ему по крайней мере его маленькие слабости!
Считая разговор оконченным, Ариадна достала очередной пирожок, положила на ладонь и протянула жеребцу. Ее тотчас ухватили за запястье.
— Я уже сказал, что запрещаю это безобразие.
Хотя ветеринар говорил все тем же ровным, спокойным тоном, слова его звучали как приказ. Девушка опустила взгляд на свою руку, которая казалось такой маленькой, изнеженной и хрупкой в кольце крепких мужских пальцев. Подушечка большого пальцы лежала прямо на ее пульсе, к коже прижимались твердые бугорки мозолей. На ее глазах эта рука спасла жизнь собаке, но и она же бесцеремонно пыталась удержать ее от невинного занятия, словно от преступления!
— Кто дал вам право прикасаться ко мне?
Колин Лорд продолжал молча удерживать ее руку.
— Нет, вы точно туги на ухо! Прошу вас немедленно отпустить меня!
— Только если вы дадите слово забыть про пирожки и эль.
— Это абсурд!
— Дайте слово.
Разгневанная Ариадна вскинула голову и с вызовом уставилась на ветеринара. И увидела, что глаза у него не синие, как ей поначалу показалось, а скорее серые, очень ясные, чудесного голубого оттенка, отчего зрачки кажутся не столько черными, сколько темно-фиолетовыми. Вся сила воли, весь несгибаемый характер Колина Лорда проступали в его взгляде, в чертах лица, в упрямой линии сжатых губ.
Ариадна вдруг поняла, что бесполезно взывать к его великодушию. Он принял решение, и никакие доводы не могли его поколебать. Что ж, она тоже упряма! Безумная идея пришла ей в голову. Она опустила взгляд, заставила ресницы затрепетать и улыбнулась.
— У вас красивые глаза, доктор.
С этими словами она прикоснулась к подбородку Колина Лорда — там, где на нем намечалась продольная впадинка. Результат был ошеломляющий. Пальцы на ее руке разжались, на лице ветеринара появилось растерянное выражение. Не теряя ни секунды, девушка сунула пирожок ему в ладонь и обеими руками зажала пальцы, стараясь расплющить лакомство, так и не доставшееся бедняге Шаребу.
— Вот, держите!
Оправившись от шока, Колин Лорд вырвал руку и потряс ею, чтобы стряхнуть липкое тесто. Когда оно шлепнулось на землю, он наступил на него сапогом и гневно растер.
— Ну, знаете ли! — с простодушным удивлением воскликнула Ариадна. — Вы перегибаете палку, доктор. Не лучше ли было отдать его собачке?
— Садитесь в коляску, — процедил ветеринар сквозь зубы.
Шареб-эр-рех прижал уши и неодобрительно покосился на него. Это еще больше рассердило Колина.
— В коляску! — грозно повторил он.
Леди Ариадна пожала плечами и уселась, не скрывая торжествующей улыбки. Она устроила целый спектакль, усаживаясь, оправляя куртку, стряхивая с рукава пушинку. Колин ждал, стиснув зубы. Что ж, первый раунд она выиграла, думал он мрачно, но ей никогда не выиграть весь матч. Для этого у нее маловато и опыта, и силы воли.
Интересно, это была всего лишь уловка, когда она назвала его глаза красивыми, или она в самом деле так думает?
Черт бы ее побрал!
Разумеется, это была уловка, одна из тех женских ужимок, которые испокон веков застают мужчину врасплох! И нечего забивать себе этим голову. Лучше держаться настороже и отвечать выпадом на выпад, чтобы снова не оказаться в дураках.
Устроившись на узком сиденье, Колин взял вожжи и бросил косой взгляд на свою спутницу. Он полагал, что леди Ариадна будет жаться к самому краю, но она, как видно, решила обратить ситуацию против него.
— Я все больше прихожу к выводу, что это будет захватывающее приключение, доктор, — сказала она непринужденно, подхватила ластящегося песика и устроила у себя на коленях. — Сами подумайте! Все будут выискивать леди из высшего общества, разодетую по последней моде, в то время как настоящая Ариадна Сент-Обин проскользнет у них под носом в мужском наряде. Это ли не авантюра! Я всегда мечтала о маскараде и благословляю минуту, когда мне в голову пришла эта идея. Как вы думаете, что скажет мой дорогой Максвелл, когда увидит меня?
— С вашим дорогим Максвеллом я не знаком. Откуда мне знать, что он скажет?
— Попробуйте хотя бы предположить. Допустим, ваша невеста внезапно постучит к вам в дверь в мужской одежде.
Что вы о ней подумаете?
— Что она ошиблась дверью.
— Я серьезно!
— Если у нее найдется разумное объяснение для подобных странностей, значит, все в порядке.
— Хм… а вы любили кого-нибудь, доктор?
— Что-то не припомню.
— Но вы, конечно, мечтаете полюбить, как и каждый человек?
— Мечтаю не больше, чем подхватить скоротечную чахотку, — сухо ответил Колин и поерзал на сиденье.
— Вы шутите, а речь идет о вещах серьезных, — упорствовала леди Ариадна, памятуя о том, как недавно привела его в смущение. — Мужчина вы интересный… даже очень интересный, на мой взгляд. Если бы не очевидное неравенство нашего положения и не мой дорогой, горячо любимый Максвелл, я вполне могла бы увлечься вами.
— Вот как? — осведомился Колин, решив, что настало время для ответного выпада. — И как далеко вы могли бы зайти в этом увлечении?
— Что?!
— Вы что, туги на ухо? — Он повернулся, приподнял бровь и вперил в девушку многозначительный взгляд:
— Итак, я с нетерпением жду ответа.
— Однако, доктор! — запротестовала леди Ариадна.
Щеки ее зардели. — Это вопрос не из тех, что принято задавать леди! Следите за своими манерами!
— Довольно странно с вашей стороны делать мне выговор. Ведь именно вы завели разговор на эту тему, а не я, не так ли?
Малиновый румянец разлился не только по лицу, но и по шее девушки, что чрезвычайно порадовало Колина.
— Так как же, услышу я ответ на вопрос, логически последующий из разговора?
— Я не желаю больше обсуждать это! — отрезала леди Ариадна, надменно вскидывая голову.
— Досадно. Речь шла о таких захватывающих вещах! Леди из высшего общества, богатая наследница — и на тебе, способна упасть в мои объятия! Я чуть не умер от восторга — и вдруг все так неожиданно закончилось. Какой жестокий мир!
Наступило молчание.
— Доктор, — наконец мрачно произнесла девушка, глядя прямо перед собой.
— Да, миледи?
— Поезжайте!
Глава 5
По языку неприятно перекатывался кусок металла, который явно до него жевал кто-то еще.