назначены в дипломатические миссии на Балканах; они саботировали Бергерову программу набора в ваффен-СС, а без помощи МИДа Бергер не мог заполучить этнических немцев для своих частей.
Он возглавлял в административном управлении СС отдел войскового набора и, конечно, разделял стремление Гиммлера превратить войска СС в полномасштабную армию и как следует поломал над этим голову. Поэтому противодействие вермахта не смутило Бергера: он уже знал, что делать. В формированиях, находившихся в подчинении «рейхсфюрера СС и начальника полиции Германии», было три категории лиц, освобожденных от службы в вермахте: первая – это охрана концлагерей (части «Мертвая голова»), вторая – так называемое полицейское подкрепление лагерных отрядов и третья – часть полиции порядка (Орпо). Два фюрера давали возможность Бергеру строить войска СС, пользуясь источниками, не зависящими от вермахта: указ от 17 августа 1938 года предусматривал использование частей «Мертвая голова» в качестве подкрепления для ВТ в случае войны, а следующий указ – от 18 мая 1939 года разрешал Гиммлеру мобилизовать до 50 тысяч человек из общих СС в подкрепление частей «Мертвая голова».
План, который Бергер предложил Гиммлеру, обеспечивал быстрое удвоение численности ВТ и формирование двух полноценных дивизий; а если еще Гитлер даст санкцию на перевод в ВТ частей «Мертвая голова» и Орпо, Гиммлер может получить в свое распоряжение от трех до четырех дивизий, причем за очень короткий срок.
Гитлер одобрил план Бергера, поскольку правила набора, установленные обидчивым вермахтом, формально в этом случае не нарушались. Теперь Бергер и инспекция ВТ могли свободно приступить к созданию новой армии, которая и именоваться стала по-другому – ваффен-СС (войска СС).
Однако находчивость Бергера связала ВТ с самой малопочтенной организацией в системе СС – охраной концлагерей. Под руководством группенфюрера Теодора Айке части «Мертвая голова» были к тому же воспитаны в крайней неприязни к военным вообще и к ВТ в частности. Хотя и те и другие происходили из одного источника – политических спецподразделений, любви между двумя членами одной семьи не наблюдалось. Дело доходило до шумных склок и драк в пивных. Убийца Рема, изобретатель системы бюрократизированного террора в концлагерях, злобный и вспыльчивый Айке видел цель жизни в том, чтобы сделать из своих частей «Мертвая голова» нечто противоположное войскам СС. Его когда-то уволили из армии, он не справился и с обычной полицейской службой, а в партии был на плохом счету как склочник. Все свои обиды неудачника Айке теперь вселял в своих подчиненных. А они оказались прилежными учениками. Неграмотные деревенские мужики и ожесточившиеся безработные, составлявшие костяк его отрядов, охотно внимали обличительным речам «папаши Айке» против евреев, коммунистов и профессиональных солдат.
Гиммлер дал охране концлагерей почти полную автономию. Будучи инспектором концлагерей и начальником охраны, Айке подчинялся непосредственно рейхсфюреру. Его люди носили коричневую форму вместо обычной эсэсовской черной, что говорило об их особом статусе. В каждом концлагере Айке создал «батальон» охраны. 29 марта 1936 года эти формирования, в общей сложности 3500 человек, получили наименование отряды «Мертвая голова». Через год Айке преобразовал свои пять батальонов в три полка: «Обербайерн», расположенный в Дахау, «Бранденбург» – в Ораниенбурге и «Тюрингия» – в Веймаре, для Бухенвальда. Вскоре к ним добавился еще и полк «Остмарк» в Линце.
Айке бдительно следил, как бы в его формирования не просочились профессиональные офицеры, которые могли бы подорвать его командное положение. В одном из его приказов 1937 года говорилось: «Мы не относимся ни к армии, ни к полиции, ни к ВТ. Мы считаемся членами общих СС, и, следовательно, нами не могут командовать офицеры или сержанты».
Такова была психология корпуса охранников, которые теперь должны были влиться в состав войск СС. Но военное руководство СС, озабоченное только тем, как расширить свои формирования, не обратило на это внимания, так же как Гиммлер проигнорировал идеологическую неустойчивость полиции порядка, присоединенной к ваффен-СС. Он сам признавал: «Они не нацисты, не эсэсовцы, не избранные кадры. Они просто призваны, как солдаты, в какой-нибудь строительный батальон».
Ваффен-СС прямо на глазах превращались в разномастное войско. Бергер с помощниками формировали дивизии одну за другой. В конце сентября 1939 года бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Пфеффер- Вильденбрух собрал из Орпо и специальных подразделений дивизию. 9 октября группенфюрер Хауссер завершил объединение трех полков – «Германия», «Дойчланд» и «Фюрер» в моторизованную дивизию под названием «Рейх». 1 ноября у группенфюрера Айке готова дивизия «Мертвая голова» – из его полков и «полицейских подкреплений». Один «Лейбштандарте» остался пока моторизованным полком, став дивизией только в 1942 году.
Так Бергер в считаные недели создал целую эсэсовскую армию. Отправляясь на Польскую кампанию, ВТ насчитывали 18 тысяч человек, теперь же у Гиммлера было стотысячное войско. Одновременно Бергер организовал управление по обеспечению пополнения войск СС и бюро комплектования в 17 отделениях СС, а также начал переговоры с вермахтом; он хотел уговорить главное командование допустить создание более крупных резервных частей СС: у Бергера уже были виды на новое расширение – тогда бы и пригодился этот резерв.
Но вермахт для начала вообще отказался признать военными части «Мертвая голова» – как-никак они предназначались для полицейской службы. Далее: ОКБ могло освободить от армии лишь очень ограниченное число призывников. Бергеру разрешили вербовать в войска СС двадцатилетних призывников, но за вермахтом оставалось право решать, отпускать ли их в СС. И хотя заявлений на службу в СС поступало много, окружные военные управления направляли в СС только треть заявителей. Словом, вермахт продолжал ставить палки в колеса Бергеру.
Чем сильнее давил Бергер, тем решительнее отмахивался от него вермахт. 8 марта 1940 года главное командование армии постановило считать в составе ваффен-СС следующие формирования: «Лейбштандарте», три эсэсовские дивизии, части «Мертвая голова», резервные части и кадетские школы. Даже Гитлер в этом случае поддержал своих генералов. В его глазах ваффен-СС были еще – и прежде всего – военизированной полицейской силой, элитой нацизма, которая должна быть готова в любой момент защитить политический строй.
Фюрер рассчитывал на быструю победоносную войну и не хотел пугать своих профессиональных солдат призраком второго вермахта. До лета 1942 года он был против расширения ваффен-СС. Он запретил формирование эсэсовского корпуса и установил, что их численность не может превышать 5-10 процентов численности армии в мирное время. Гитлер постоянно подчеркивал, чем
Итак, Бергер получил явный и резкий отпор со стороны Ставки Гитлера, но не убоялся. Его собственное положение тем временем упрочилось: с 1 июня 1940 года он стал начальником административного управления СС и, следовательно, основным куратором войск СС. После успешной кампании на Западе инспекция ВТ была преобразована в штаб командования войск СС. А административное управление СС отвечало за идейное воспитание, войсковой набор и – главное – за пополнение и резервы.
Бергер стал искать другие способы увеличить свою армию. Поскольку руководство вермахта отказало ему в резервных частях, следовало подумать об источниках, не подконтрольных ОКБ. И Бергер нашел то, что искал. В то время за пределами Германии, в основном в Балканских странах, жили сотни тысяч этнических немцев. Они были гражданами этих стран, но гитлеровская идея Великой Германии захватила очень многих. Вот этих-то людей и надо было привести в войска СС, никакой генерал не может запретить черпать из этого источника.
Начал Бергер со своей семьи. Его зятем был румынский немец Андреас Шмидт, нацист из нацистов, из тех недозрелых фанатиков, что целиком оказались заражены культом Гитлера. Андреас, будучи лидером немецкого меньшинства в Румынии, пообещал тестю, что наберет среди своих пополнение для ваффен-СС. Сказано – сделано. Весной 1940 года Шмидт ухитрился тайно вывезти из страны тысячу немцев – прямо под носом у румынских властей, пристально следивших, чтобы ни один человек, годный к военной службе, не перебежал в чужую армию. Окрыленный первым успехом. Бергер в августе того же года предложил Гиммлеру, что надо бы показать дорогу в войска СС всем молодым немцам Юго-Восточной Европы (а там было около полутора миллионов), не важно, с согласия их правительств или без.
