особ допускали в личные апартаменты Елизаветы. Две роскошные комнаты по соседству заняла сестра лорда Дадли, Мэри Сидни, давняя знакомая Бесс.
Мэри помогла Бесс развесить наряды в просторном шкафу.
— Какая прелесть! У тебя безупречный вкус. Что ты наденешь сегодня?
— А сегодня будет бал? — рассеянно спросила Бесс. Мэри рассмеялась.
— Здесь каждый вечер устраивают балы, спектакли, концерты или феерии! А завтра вечером состоится предновогодний бал-маскарад, и все мы должны нарядиться мифологическими богами и богинями.
— Не знаю, успею ли я приготовить костюм… Ее величество вновь нарядится Цирцеей?
— Нет, что ты! Королева будет Венерой, а мой дражайший братец Робин — Адонисом. — Мэри закатила глаза и звонко рассмеялась.
В этот вечер Бесс надела самое скромное из своих платьев, поскольку ее траур еще не закончился. Серая шелковая тафта таинственно шуршала при каждом движении. Волосы Бесс собрала на макушке узлом, по французской моде, а сверху надела чехольчик, расшитый черным бисером. В этом скромном наряде Бесс рассчитывала произвести впечатление респектабельной особы. Полагая, что все придворные знают о растрате Кавендиша, Бесс не без оснований опасалась насмешек и упреков в свой адрес, поэтому решила держаться в тени. Молодая женщина не хотела, чтобы ее сочли охотницей за мужьями.
Сэр Джон Тайн, в зеленом бархатном камзоле под цвет его глаз, первым пригласил Бесс на танец.
— Джон, я в трауре. Танцевать мне неловко…
— У меня на уме нет ничею дурного, хотя я не прочь поухаживать за вами.
Бесс оторопела. Джон без околичностей намекнул на брак Видимо, его не смущал ее пятитысячный долг.
— Как продвигается строительство дома в Лонглите? — наконец нашлась Бесс. Джон разделял ее страстную любовь к недвижимости и мог часами обсуждать фрески, лепнину и резные панели — этой темой Бесс надеялась отвлечь его от мыслей о сватовстве.
Следующим ее пригласил на танец сэр Генри Брук, недавно удостоившийся титула лорда Кобхэма.
— Вы чрезвычайно любезны, лорд Гарри, но сегодня я не танцую.
— Любезность здесь ни при чем, Бесс. Я подыскиваю себе жену.
— Гарри, вы собираетесь вступить в брак с тех пор, как ваш брат Том взял в жены Кэти, дочь моего мужа, но до сих пор ходите в холостяках!
— Все дело в том, что моя избранница была недоступна. А теперь она свободна. — Генри запечатлел на руке Бесс жаркий поцелуй.
Она решительно отдернула руку.
— Кажется, вон там ваша сестра. Мне надо поговорить с ней.
Лорд Гарри последовал за Бесс навстречу Элизабет и ее мужу Уильяму Парру. Воспользовавшись тем, что Гарри беседует с сестрой, Парр поцеловал Бесс в щеку и прошептал:
— Пока я при дворе, вам не придется страдать от одиночества.
Бесс не поверила своим ушам: подобное предложение она слышала впервые! Ей не хотелось ссориться с Парром, которому она была все еще должна, но рисковать репутацией не следовало.
— Разве я могу страдать от одиночества, когда рядом моя лучшая подруга — ваша жена Элизабет? — сладким голосом отозвалась она.
В бальный зал вошла королева в сопровождении Робина Дадли. Елизавета была в платье из золотистой ткани с глубоким декольте. Облегающий лиф сверкал топазами. Дамы низко присели. Елизавета жестом предложила им подняться.
Бесс почувствовала на себе пристальный взгляд королевы.
— Я сожгла все свои серые платья. Советую и тебе сделать то же самое.
— Только не это! — взмолился Робин Дадойь — В них леди Кавендиш выглядит еще соблазнительнее! Елизавета с усмешкой обратилась к Бесс:
— И это говорит мужчина, который раздевай дам быстрее всех придворных!
Робин ответил ей дерзким взглядом.
— В последнее время мне не везет, ваше величество.
Молодая королева шутливо хлопнула его по плечу веером и одобрительно улыбнулась смелым намекам.
— Добродетель — сама по себе вознаграждение. Робин поднес к губам пальцы королевы, унизанные кольцами.
— Напротив, ваше величество: добродетель — это суровая кара.
Поскольку Робин и Елизавета открыто флиртовали, Бесс подумала, что к завтрашнему дню все придворные узнают о новом увлечении королевы. Но почему Елизавета выбрала именно Робина? Потому ли, что он женат, или у них возникло взаимное влечение? Бесс хорошо помнила, как это происходило с ней, и радовалась тому, что больше не испытает ничего подобного. Страсть отнимает слишком много времени и сил. Бесс напомнила себе, что она тридцатилетняя вдова и мать шестерых детей, да еще обремененная огромным долгом. В ее жизни нет места подобной чепухе.
Отступая к стене зала, она украдкой поглядывала на приглашенных. Ей казалось, что все мужчины и женщины опьянены страстью. Хорошо, что для нее любовь уже в прошлом. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Бесс обернулась и с облегчением увидела графа Хантингдона из Дербишира. Она дружески поздоровалась с ним, но тут же пожалела об этом: граф смотрел на нее с каким-то плотоядным участием.
— Признаться, я беспокоюсь за вас, дорогая. Отказываясь от удовлетворения своих естественных потребностей, женщины худеют и становятся раздражительными. — Он склонился и прошептал ей на ухо:
— Чтобы сохранить пышные формы и радость жизни, достаточно пустяка — пылкого романа.
— В таком случае советую вам поспешить на север, к графине, — пока она не увяла или не наставила вам рога. — Бесс быстро отошла, жалея, что этикет не позволяет ей покинуть зал раньше, чем это сделает королева.
Остановившись возле дверей зала, она оказалась рядом с сэром Уильямом Сент-Лоу.
— Леди Кавендиш, примите мои соболезнования.
— Благодарю, милорд.
Только Сент-Лоу проявил учтивость. Кавендиш когда-то назвал Сент-Лоу истинным джентльменом, который ни за что не согласится запятнать репутацию дамы. Бесс была благодарна этому человеку за сострадание. В сущности, только рядом с ним она чувствовала себя в безопасности.
— Позвольте найти для вас кресло, леди Кавендиш. Ее величество любит танцевать до утра.
Радуясь предусмотрительности Сент-Лоу, Бесс опустилась в кресло и вступила в легкую беседу.
— К счастью, судьба королевы резко изменилась с тех пор, как мы виделись в прошлый раз. Леди Кавендиш, это вы пробудили в ней волю к жизни и смелость. — И Сент-Лоу, и Бесс знали о том, как тяжело Елизавета пережила утрату возлюбленного.
— Я слышала, вы тоже побывали в Тауэре.
— Пребывание там я счел не только своим долгом, но и привилегией.
Бесс насторожилась: неужели Сент-Лоу влюблен в Елизавету? Он провел при дворе много лет, но так и не женился. Должность капитана королевской стражи, несомненно, досталась ему потому, что он обладал безупречными манерами. В отличие от прочих придворных Сент-Лоу казался рыцарем без страха и упрека. Бесс обвела взглядом зал, разыскивая Робина Дадли.
Затем вновь взглянула на Сент-Лоу, размышляя, сколько ему лет. Вероятно, уже под сорок, но выглядел он значительно моложе. Его коротко подстриженная бородка и усы уже начинали седеть, но он оставался стройным и подтянутым.
— Очень жаль, что сегодня у вас нет причин для радости. Надеюсь, леди Кавендиш, в новом году фортуна улыбнется вам.
Фортуна? Может, он намекает на ее финансовые затруднения?
— Ах, сэр Уильям, я со страхом жду нового года!
— Попросите королеву о помощи, миледи. Она снисходительна к тем, кому доверяет.
— Не могу! Вы же знаете, как много нахлебников при дворе.