рухнула горка атомов Третьего.
— Да ну вас с вашими заданиями к ангелам собачьим! — выпалил мой друг, едва собравшись. — На кой ляд нужны администраторы, если они такой малости, как банановая шкурка, углядеть не могут?!
— Ой! — виновато пискнул наушник. — Совсем забыл предупредить, что Анна под вашу дверь тоже…
— Спасибо, мы уже! — гаркнул Третий, срывая с полки первую попавшуюся бутыль и толчком отправляя внутрь пробку. — Фу-у-у… Что за дрянь?
— Антипростудный настой с ромашкой и чертополохом, — окончательно скис куратор.
— Да ну вас с вашими настоями к ангелам соба… — начал толстяк и внезапно замолчал, насторожив уши. — Кто это?
— Тсс! — я неслышно скакнул за стеллаж и был вознагражден уловом: Вторая. Блудливый взгляд, растрепанная прическа, в подоле юбки три бутылки «кальвасила».
— Ты что здесь делаешь? — ласково осведомился я, выволакивая чертовку из темного угла.
— Так… — смешалась красавица. — Господа за выпивкой послали…
— Здорово. А какие именно господа, а?
— Ну… этот, как его… граф. Нет, кажется, не граф, а барон… имя еще такое своеобразное, незапоминающееся…
— Нельзя же столько пить, — пожурил я. — Уже и память отказывает — первый звоночек. Не ровен час, синие инопланетяне привидятся. Напоминаю, детка: твои единственные господа, они же напарники, это полевой работник пятого ранга инвентарный номер 437/138-5 и полевой работник третьего ранга инвентарный номер 576/654-3. Знаешь таких? Вот и славненько. А теперь, милая…
— Прошу прощения, — робко пробулькало в наушнике. — Нельзя ли перенести воспитательную беседу на потом? Только что в гостиной у камина герцогиня Атенборо достала из ридикюля бутылочку нашего яда.
— Как нашего? — вскочил я. — Уй! Саквояж с реквизитом! Мы пролетели сквозь перекрытия, а он… он остался лежать под дверью! Третий!
— Я к нашей комнате! — уже на лету выкрикнул толстяк.
— Вторая!
— Проверяю остальных!
— Я в каминную гостиную!
Герцогиню я нашел сразу. Она лежала у камина, широко раскинув руки, в одной из которых была крепко зажата наша бутылка. К наклейке «яд» кто-то красными чернилами дописал «смертельный» — юмористы, ха-ха. Рядышком на ковре валялся кружевной платок. Привычная нахмуренность ушла с лица вместе с жизнью, расправив грозное «V» бровей и превратив коварную злодейку в ничем не примечательную старушку.
Под потолком с трудом различался изломанный контур обнаженного женского тела — душа покойной. При виде меня она оживилась (если это слово применимо в данном случае) и спустилась ниже.
— Черт! Настоящий черт! — потрясенно прошептало то, что осталось от герцогини, опасливо потрогало мой рог и с обидой призналось: — Я ведь не верю в предсказания. Как же так?
— А в чем, собственно, дело? — спросил я.
— На самом въезде в Тор мне была предсказана в будущем смерть от случайности, неосторожности, — пожаловалась душа. — И вот… — прозрачный палец укоризненно указал на лежащее тело.
— А кто гадал? — для порядка спросил я. Признаться честно, сбываются или не сбываются дурные предсказания, меня не слишком интересует. Половина работы Организации состоит в том, чтобы сбывались.
— Старая… ммм… Старая Хеся, — с некоторой заминкой припомнила душа.
— Покидайте этот мир спокойно, дорогая клиентка, — широко улыбнулся я. — Данный случай никак не должен поколебать вашего неверия в чудеса. Треть всех смертей есть результат случайности или неосторожности, о чем прекрасно осведомлена старая Хеся. Как, впрочем, и любой практикующий эскулап.
— И… куда мне теперь? — напряглась душа.
Я многозначительно развел руками.
От неприятного диалога с криками, заламываниями рук и судорожным припоминанием совершенных когда-то добрых поступков меня избавил курьер 523 филиала. Он ловко зажал рот души герцогини, сунул прозрачную субстанцию в специально предназначенный для этого контейнер, после чего отдал мне честь и отбыл восвояси.
Немедленно после исчезновения курьера в наушнике деликатно кашлянули.
— База? — строго спросил я.
— Да! — бодро доложил куратор. — Она мертва. Смерть наступила в результате отравления.
— Спасибо, что сказали, а то бы я не догадался. Подробности?
— Комната пани Катрины через четыре от вашей. Герцогиня пристроила над ее дверью мешочек с песком — невинная шалость, всего лишь проверка точности попадания в голову — и пошла к себе, как вдруг заметила бесхозный саквояж. Естественно, как женщина любопытная, к тому же страдающая клептоманией, она не могла отказать себе в удовольствии заглянуть в него. А теперь представь себе радость почтенной герцогини, когда в саквояжике обнаружились прелестные вещицы!
— Она выпила яд? Добровольно? Ненормальная…
— Напротив, весьма мудрая. Яд она не пила, а сунула бутылочку в свою сумку на будущее. Добавив к ней кинжальчик— а ну как не подействует?
— Только бутылочку и кинжал?
— А ничего больше в саквояже уже не было, — сообщил куратор.
— Во народ! — всплеснул я руками. — А еще говорят, что самые несчастные люди — одинокие! Ха! После таких родичей даже ад покажется тихим безопасным уголком.
— Пятый! Тревога! — В каминную гостиную влетел растрепанный Третий, потрясая пустым саквояжем. — Они нас ограбили! — Тут толстяк натолкнулся взглядом на тело герцогини и резко затормозил. — Кто это ее?
— Несчастный случай, — пояснил куратор. — Я как раз вводил Пятого в курс дела. Запись «глаза» № 1686 показывает, что перед герцогиней Атенборо саквояж побывал в ручках пани Анны. Она как раз услышала шум и побежала к месту своего преступления, убрать компрометирующие улики в виде пары банановых шкурок. Спускаясь по лестнице, красавица Анна споткнулась о саквояж и заглянула в него. Одна из бутылок слегка протекла при падении, но остальное не пострадало. Соблюдая осторожность, Анна соорудила из своей шали импровизированный мешок и начала грузить в него нечаянные находки. Звук шагов пани герцогини заставил нашу красавицу бросить дело на полпути, и она сбежала.
Герцогиня прошла по коридору от двери пани Катрины до вашей с Третьим комнаты, увидела саквояж, опустилась перед ним на корточки, заглянула внутрь, обрадованно хлопнула в ладоши и…
— И? — не вытерпел Третий.
— Утащила в гостиную кинжал и бутылочку, не заметив, что та протекает! — торжествующе сообщил куратор.
— Укололась мокрым кинжалом? — спросил Третий.
Что-то заставило меня опуститься на колени перед телом и принюхаться.
— Высморкалась, — уверенно сказал я. — Сейчас осень, герцогиня немного простыла от дорожных сквозняков. Платок насквозь пропитался ядом, а наши реквизиторы не унижаются до банального мышьяка. Действительно, несчастный случай. Одного не пойму: какая скотина испортила этикетку? Не сама же герцогиня перед тем, как очистить нос?
— А вот это действительно загадка, — вздохнул куратор. — Запись этого фрагмента времени отсутствует, кто-то накинул на «глаз» тряпку.
— Значит, пятьсот двадцать третий филиал пошутил. Я давно заметил, что одежда влияет на своего носителя. Посмотрите на Третьего — какие манеры, сколько достоинства! А все потому, что он у нас сейчас барон. А теперь скажите мне: чего ждать от личностей в нелепых колпаках до бровей и фартуках с
