лавчонки «Оружие и предметы военной защиты из вторых рук» без покупки, значит, не совсем дурак, чтобы брать чиненую кольчугу, или еще хуже — невесть кому принадлежащий меч.
И правильно, на этом не экономят. А то в прошлом месяце был случай, когда молоденький стражник прикупил себе с первой получки фигурную сабельку и не успел вынуть из ножен, как она начала самостоятельно резать хозяину живот. Потом оказалось, что сабелька только внешне сабелька, а на самом деле сложная магическая штучка иностранного производства. Предназначена для выполнения обряда ритуального самоубийства для тех слабонервных, у кого на себя, родимого, рука не поднимается.
А пухлощекий покупатель не дурак, молодец! Не иначе, собрался за границу и беспокоится о безопасности в пути.
— Добрый товар! Берите, не сомневайтесь! — широко улыбнулся Усуп, для наглядности оглаживая лучшую свою кольчугу ладонью. — От случайной стрелы, ножа… можно под одежду, чтобы не привлекать внимание. Шелковый подклад.
— Берите, берите, — тихо, но внятно пробормотал Крил из-за плеча, презрительно окидывая взглядом изделие Усупа и подмигивая покупателю, — если жить надоело.
— Смотри, какой товар! — не унимался Усуп, отодвигая наглого конкурента. — Специалист сразу оценит! Крупные щитки на груди и спине — раз, мелкие по плечам и бокам — два! Правая сторона подполка утолщена, при застегивании прикрывает левый подполок ровно напротив сердца — три. Большой размер! В случае покупки кольчуги бармицу на шею отдаю даром!
— Да и вся кольчуга не дороже бесплатной бармицы стоит! — подпустил шпильку Крил. — Пан желает иметь декоративную рубаху для произведения впечатления на девиц или настоящую защиту?
Судя по растерянности пана, он до сих пор не определился.
— Кольца клепаные! — со значением добавил Усуп.
— У меня сеченые из железного листа и прокованные шайбами, — как бы между прочим заметил Крил. — Гарантия на сочленения год.
— Двадцать пять тысяч колец только на груди и спине!
— У меня девятнадцать тысяч только грудь!
— А моя…
— А у меня…
— Стоп! — прервал бесконечный поток похвальбы покупатель. — Скажите, я могу их испытать?
Торговцы умолкли. Нет, безусловно, практика пробного выстрела была обычным делом и зачастую решала исход торгов, но бывает ведь и такое невезение, что стрела угодит тютелька в тютельку меж слабых пластин и попортит плетение. Тогда до слез жаль своих трудов. И покупателя, конечно, тоже жаль, если сдуру на себя мерил.
— Кольца прокованы! — с нажимом напомнил Крил.
— Без проверки не возьму! — отрезал покупатель, почесывая мясистый нос с крупными черными порами.
— Я готов! — махнул рукой Усуп. — На вас?
— Только не на мне! — замахал руками покупатель.
— Сразу понятен умный человек. Значит, на болване, — кивнул Усуп. — Крил, ты как?
— Давайте, чего уж там…
— Эй, мужик! Да-да, ты! Что застыл в углу? Тащи болвана!
Расслабленно скучающий у прилавка с защитными приспособлениями бледный мужчина в потрепанной одежде «работника на подхвате» и мятом фартуке не сразу понял, что обращаются именно к нему — он завороженно разглядывал шлем, чуть не нюхая острое навершие с голубиным пером «для фасону».
— Эй! — поторопил Усуп. — Проснись, подмастерье! За твоей спиной болван. Тащи его сюда!
Бледнолицый растерянно оглянулся, но, увидев деревянную фигуру без головы, догадался, чего от него хотят. Громоздкий дубовый урод легко взлетел на плечо.
— Куда прикажете поставить? — дружелюбно осведомился добровольный помощник.
— Силен, однако! — одобрительно присвистнул покупатель. — Как кличут тебя? Михаил? Опускай сюда, Михаил, к стене, чтобы случайного прохожего не подстрелить.
— Чем стреляем? — уточнил Крил. — Мое плетение выдерживает болты с гранеными наконечниками от двадцати шагов.
— Давай для начала кинжал с утяжеленным носом или дагу. Мужик! В сторону.
Трехгранный кинжал просвистел мимо щеки покупателя и рикошетом отлетел к стене. Пыль от его падения еще не успела осесть, а Усуп уже метнул второй, целясь в грудь. Нарочито неспешно торговцы двинулись к болвану, на осмотр.
— Ну что? — скептически сообщил Крил. — Как я и думал— зарубка.
— Где? — ахнул Усуп. — Не может быть! Тьфу, напугал, всего лишь вмятинка… дурак завистливый.
— Чему завидовать? — улыбнулся Крил. — Переодевай болвана, посмотришь на мое изделие в работе. Ручаюсь: ни царапинки не останется! Михаил! Подсоби…
Безропотный помощник послушно кинулся к исколотому деревянному торсу — раздевать и облачать в новую кольчугу.
— Ну что, — прищурился Крил. — Пли, или как? Ох, стой!
Однако было поздно. Кинжал воткнулся в шейную часть левого подполка, отскочил и лишь чудом не угодил в плечо бледнолицего помощника — тот в последнюю секунду прыгнул за болвана и укрылся за деревянным торсом.
— Ты как там, жив? — с нервным смешком поинтересовался Усуп. — Прости, брат, поспешил я. Но ты везуч, однако! Видать, твоя матушка была ретивая прихожанка и вообще добрая женщина! Повезло!
На эти одобрительные слова (они же завуалированные извинения), Михаил отреагировал странным образом. Он рухнул на колени сбоку от болвана и забормотал себе под нос что-то страстное, но неразборчивое, дергая кольчугу за подол.
— Эй! Ты что? — возмутился Крил. — Убери руки от кольчуги! Пшел! Брысь, кому говорят! Ненормальный! Эй! Фу!
Убедившись в недейственности слов, Усуп применил универсальное средство — пнул странного помощника под зад и вытолкал из ряда. Убедившись, что мужик отошел на достаточное расстояние, Крил вновь поднял оружие.
— Разрешите, я сам, — протянул руку к кинжалу покупатель.
— Прошу, — неохотно согласился Крил.
На этот раз лезвие вошло точно в грудь болвана и застряло там. Будь у деревянного тела сердце, оно бы остановилось. Усуп радостно захохотал, покупатель вздрогнул и потер грудь, словно невидимый удар кроме болвана загадочным образом задел и его. Не веря своим глазам, Крил подскочил к кольчуге. Правый подполок, заведенный на сердечную сторону, был проколот насквозь. Несколько колец рассыпались под дрожащими пальцами в труху.
— Дерево! — вскрикнул покупатель, обвиняюще тыча. — Крашеное дерево!
— Девятнадцать тысяч колец только на грудь, — упавшим голосом прошептал Крил. — Особо тонкая ковка…
— Еще бы не тонкая, — подпустил шпильку Усуп. — Из дерева-то! Пилил бы уж сразу все двадцать тысяч, чего уж там! Ну так что, берем мою кольчугу? Говорю же, кругом полно жулья, глаз да глаз за такими ретивыми торговцами!
— Берем! — поспешно согласился покупатель, вытирая пот со лба.
— Ковано до последней волосинки! Клянусь Господом нашим! Это все мужик виноват! — взвыл Крил, потрясая в воздухе кулаками. — Михаил! Руками теребил, испортил!
— Хороша кольчужка, что можно руками испортить, — хихикнул Усуп, кивая на «убитого» болвана. — Уж прости, брат, на невинного мужика свое упущение сваливать не по-мужски.
— Сейчас я надеру задницу этому невинному! — горячо пообещал обманутый Крил, трагически разглядывая свое испорченное изделие.
Но добровольного помощника и след простыл.
