— Я хочу! — Третий поспешил придвинуться и протянул руку к фляге, прежде чем красавица успела возразить.
— Один глоток! — строго предупредила Вторая. — И-эх!
Толстяк виновато поболтал в воздухе практически опустевшей емкостью и тут же вручил ее хозяйке. — Прости, увлекся. Чем бы заняться?
— Что, друг, копыта чешутся? — подколол я. — О! А к нам гость! Господин Ифиторель! Сколько лет, сколько зим! Хотите попросить свою «мелочь» из сокровищницы на память? Жаль вас огорчать, но шарманка уже в надежных руках! А коробочки с подарком так и вовсе нет!
— Какая еще шарманка с подарком? Нагрудник, — грустно выговорил демон, растерявший свой апломб. — Только нагрудник Владыки. И это не просто просьба, я готов расплатиться информацией.
— Какой? — хихикнул я. — Рассказом о нелегких буднях Отверженного?
— Я точно знаю, как утихомирить джинна.
— Это и мы знаем, — вздохнул Третий. — Найти смертного, похожего на покойного первомага по имени Имус Хладнокровный и кличке Рыжий, и заставить его загнать буйного питомца в новую бутыль. Одна закавыка: смертный должен быть не только мелким рыжеволосым девственником, но еще и весьма крепким парнем. Чтобы гнев джинна не убил его раньше, чем пробка встанет на свое место.
— Такой смертный есть в городе.
— Рыжий?
— Рыжее не бывает.
— А как насчет крепких нервов и умения не помереть раньше времени?
— А это ему все равно, — усмехнулся демон. — Он не только девственник. Он практически бессмертный!
Тор. Площадь перед замковой стеной
Из-за гребня горы вытянулся первый солнечный луч. Мимоходом скользнув по крепостной стене, он широкой полосой лег на крышу карусели, моментально подчеркнув ветхость и потрепанность балаганного имущества.
Ошейник Варуши светился все ярче. Нилс заметил, что шипы не торчат, как прежде, царапая кожу, а втянуты внутрь.
Тонкие пальцы настоятеля осторожно расстегнули защелку, и тяжелая конструкция ошейника упала в его руку. Вервольфиха удовлетворенно покрутила шеей и подняла морду. Взгляд круглых серых глаз был вопросительным. «Можно?» — отчетливо читалось в нем.
— Можно. Свободна, — подтвердил настоятель. — Больше не попадайся, дочь моя. А лучше вообще перестань охотиться в наших лесах. Вполне можно обойтись курами.
Мимика волчьей морды выразила нечто вроде согласия и покорности, но скрытая мысль все же проглядывала в хитром прищуре. «Ага, как же. Сравнил на вкус ожиревшую несушку из соседского курятника и лично пойманного свеженького зайца».
Зрелищем трансформации зверя в родную племянницу Нилсу полюбоваться не довелось. Варуша схватила зубами брошенную приором одежду, скромно удалилась за кустики и вышла оттуда уже на двух ногах. Одарив настоятеля улыбкой с остатками звериного оскала, девушка молча прижалась к Нилсу.
Настоятель хмыкнул и повернулся к монаху.
— Вижу, вы нашли общий язык. Ну что, сын мой, какие планы на будущее? Не думаешь ли предложить балагану услуги дрессировщика?
— А у вас? — осторожно осведомился Нилс, похлопывая по худому плечу заворчавшую племянницу. — Тихо, Варуша, тихо. После того, что творится в городе, число душевнобольных наверняка возрастет. Хватит ли в приюте места? И как быть с Михаилом? Наверное, надо представить его Совету магов Орасса и Каперии?
— Думаю, не стоит, — дипломатично ответил старик. — Михаил пережил тяжелое психическое потрясение. Мало ли что ему привиделось и втемяшилось в голову? Еще, не дай господи, начнет сочинять сказки про нечистую силу, мафию, драконов и несметные сокровища, а нам потом отдуваться. Думаю, лучше взять его с собой.
— Куда? — опешил Нилс.
— А вот ты, кажется, имел кое-какие планы? Собирался сразу после получения второй цир-тонуры и обещанной награды уезжать из города?
— Ну да, — кивнул Нилс. — Домой, в деревню.
— Что такому человеку, как ты, делать в глуши? — вкрадчиво возразил настоятель. — Поехали с нами. Говорят, что Серлан очень красивый город. С мягким климатом и большими возможностями для предпринимательства. Ты вот дома чем собирался заняться?
— Подумывал открыть… э-э-э… — Тут монах запнулся.
— Пивоварню, — пришел на помощь настоятель. — Я помню. Жениться, завести ребятишек. Серлан отличное место для спокойного семейного человека, и он действительно прекрасен. Лежит в долине, как яблочко на тарелочке. Жемчужина Орасса. Ценен уже тем, что граница совсем рядышком; если не понравилось, легко сменить место жительства. Мне говорили, что ты действительно имеешь опыт в пивоварении?
— Есть один семейный рецептик, — буркнул Нилс, предчувствуя нехорошее. — Такое пиво получается… почти волшебное. Меняет цвет в зависимости от погоды.
— Интересно, — согласился настоятель. — Но ведь тебе, сын мой, наверняка понадобятся помощники. Верные надежные люди, проверенные в деле. Негоже растрепывать тайну волшебного семейного рецепта посторонним.
— Угу…
— Так мы могли бы помочь на первых порах. Пока твои ребятишки не подрастут, — ласково улыбнулся настоятель. — Я займусь руководством, Хаспер поставками сырья, Виторд связями с общественностью, остальные члены восьмерки на подхвате. Михаил будет грузить, ты торговать. Если в свободное от работы время подработаем еще немного на себя — чисто для души, практически ничего криминального — то, думаю, ты не станешь возражать. Ну так как — решили? Едем общим обозом? По рукам?
— А если нет? — напрягся Нилс. — В бетон?
— Дался тебе этот бетон, — с неискренним смешком возразил приор.
— Если у меня действительно есть выбор, то вы уж как-нибудь сами с общественностью связывайтесь, без меня! — с отчаянной искренностью признался Нилс. — А я в деревню. Кстати, как насчет денежного вспоможения? Вы обещали перед иконой!
— Обещал, — хмуро признал настоятель. — Две сотни.
— И коня трехлетка!
— И его тоже… Слушай, Нилс, я ведь от своего слова не отказываюсь. С деньгами проблем нет, сам видишь, а вот конь… не до него сейчас. Обычная кобылка не устроит? Она, конечно, уже далеко не трехлетка, но зато в довесок даю телегу. Берешь?
Серая лошадка, словно поняв, что решается ее дальнейшая судьба, коснулась протянутой ладони теплыми ноздрями и выжидательно вскинула длинные ресницы со светлыми кончиками.
— Беру, — решил Нилс. — Только можно мне еще…
— Вот это аппетиты! — язвительно восхитился настоятель. — А не зарываешься ли ты, сын мой? И свобода, и монеты, и кобыла, и телега в придачу — неужели мало? Подобная жадность после года службы Господу несколько даже настораживает! Хаспер! У нас еще остался бетон на заднем дворе?
— Половина котла, — с садистским смешком откликнулся нюхач. — Кстати, гильдия жестянщиков подбросила отосланные вами ведра обратно. Говорят, это не доля, а просто подарок. Захватить по дороге?
— Не надо! — поспешила возразить Варуша, выразительно округлив глаза и покрутив обкусанным
