казачий дивизион временно оставили на службе при дворе для несения караула в императорских резиденциях. В Гатчине Кубанский дивизион нес службу охраны совместно с Конвоем Е. И. В. Дивизион выставлял конные ночные посты в Ингенбургской части Гатчины, в то время как Конвой – в Мариенбургской части. В Петергофском дворце ежедневно дежурили 3 унтер-офицера и 6 казаков, а с восьми часов утра два взвода при обер-офицерах отряжали конные разъезды по Английскому парку, Знаменке и Александровскому парку. В Монплезире дежурил офицер с тремя казаками.
В декабре 1881 г. В. К. Плеве утвердил распределение обязанностей между структурами Департамента государственной полиции, политический сыск был возложен на 3-е (секретное) делопроизводство. Его сотрудники отвечали за наблюдение за неблагонадежными лицами в России и за границей, руководили деятельностью агентуры, осуществляли негласный надзор за партиями и движениями, следили за распространением нелегальной литературы. В составе делопроизводства имелся Особый отдел, отвечавший за перлюстрацию корреспонденции и аналитическую обработку секретных сведений. В состав 3-го делопроизводства из архивов III Отделения была передана библиотека революционных изданий. Кроме того, сотрудники делопроизводства обеспечивали охрану высших должностных лиц империи и работали в интересах охраны императора. Руководителем политической полиции стал Г. К. Семякин[470]. Исполнительными органами 3-го делопроизводства являлись губернские и областные жандармские управления, охранные отделения Петербурга и Москвы.
1 марта 1882 г. министр внутренних дел Игнатьев утвердил «Положение о негласном полицейском надзоре». Негласный (секретный) полицейский надзор являлся одной из мер выявления и предупреждения государственных преступлений, осуществляемой посредством постоянного наблюдения за неблагонадежными лицами. В отличие от негласного наблюдения, носившего характер временного розыскного мероприятия, применявшегося местными жандармскими и полицейскими органами, он вводился только по распоряжению Департамента полиции. В целях конспирации лицо, находившееся под секретным надзором, не могло подвергаться каким-либо стеснениям в свободе передвижения, образе жизни, выборе занятий и т. п.
Негласный надзор, в частности, вводился за:
а) исключенными из высших учебных заведений за участие в беспорядках по особому списку;
б) возвращенными из административной ссылки и освобожденными от гласного надзора полиции; в) отбывшими тюремное заключение за совершение государственного преступления; г) освобожденными от гласного надзора полиции за участие в Польском мятеже 1863–1864 гг. В столицах секретный надзор за неблагонадежными лицами производился чинами общей полиции; в прочих местностях за него отвечали начальники жандармских управлений, действующие по соглашению с губернаторами и градоначальниками (в Варшаве с обер-полицмейстером) и при содействии чинов подчиненной им общей полиции. Все органы государственной охраны должны были обеспечить непрерывность и действенность негласного надзора. Способ осуществления негласного надзора жандармами, полицейскими или секретными агентами определялся в каждом отдельном случае в зависимости от местных условий, путем соглашения губернатора или градоначальника с начальником жандармского управления.
Для надзора было необходимо: «1) Установить по соглашению с местной полицией особое наблюдение за всеми передвижениями этих лиц. 2) Бдительно следить за поступлением на государственную или общественную службу и, если о них не последует запроса со стороны местных начальств, доносить о том на усмотрение Департамента. 3) О надзорных, поступающих на службу на железную дорогу, независимо от представления в Департамент полиции, сообщать о том подлежащему начальнику железнодорожного жандармского полицейского управления или отделения. 4) Подтвердить подведомственным чинам о соблюдении в строгой тайне имен поднадзорных и приемов наблюдения. <…>
п. 7. О лицах, отданных под негласный надзор полиции, ведутся особые списки: общие по всей империи в Департаменте полиции и частные, алфавитные, по каждой губернии по прилагаемой при сем форме лит. А при местном жандармском управлении. В списки эти включают подробные сведения о прошедшей жизни поднадзорного, о семейном, имущественном его положении, а также и указания на повод последовавшего со стороны МВД распоряжения об учреждении надзора. Независимо сего о каждом поднадзорном в жандармском управлении должно быть заведено дело, к которому присоединяются все поступающие о поднадзорном сведения, как получаемые случайно, так, равно, и доставляемые периодически тем агентом наблюдения, коему таковое, в порядке указанном в предыдущем параграфе, поручено.
п. 8. В случае временной отлучки поднадзорного из местности, в коей он состоит под надзором, в другую местность жандармскому управлению последней посылается извещение по форме лит. Б. По возвращении поднадзорного из отлучки означенное извещение, пополненное полученными при наблюдении сведениями, возвращается в подлежащее губернское жандармское управление, где и прилагается к делу о поднадзорном.
2. В случае неприбытия поднадзорного лица в тот район, куда была послана лит. Б, учреждение, в списках коего значится это лицо, должно собрать сведения о виде на жительство поднадзорного, месте его родины, месте жительства родственников и т. п., которые способствовали бы обнаружению места жительства скрывшегося лица, и если эти розыски окажутся безуспешными, то сообщают о сем в Д [епартамент] п[олиции] для производства повсеместного негласного розыска. <…>
п. 9. В случае отъезда поднадзорного, сопровождаемого переменою места его жительства, обязанность дальнейшего за ним наблюдения переходит в учреждение, заведывающее негласным полицейским надзором в местности, куда поднадзорный переселился, причем в это учреждение передается и дело о нем, а он сам зачисляется в списки поднадзорных сего управления, с исключением из прежних списков.
п. 10. О выезде поднадзорного за границу губернское жандармское управление доводит до сведения Д [епартамента] п[олиции] с показанием года, числа, № и срока выданного поднадзорному паспорта». <… >
п. 12.1. Губернские жандармские управления доставляют в Д[епартамент] п[олиции] полугодовые ведомости лит. В состоящих под негласным надзором полиции согласно прилагаемым образцам, а именно: А) общую перечневую ведомость (по форме № 1) и Б) листок на каждого поднадзорного отдельно (по форме № 2), с краткой, но точной аттестацией поднадзорного согласно сведениям, полученным наблюдением за означенный период. Именной список поднадзорных, надзор за коими может быть прекращен, представляется прежним порядком, одновременно с ведомостью лит. В.
Относительно выполнения в отдельных листках о поднадзорных графы о сведениях, полученных наблюдением, Д[епартамент] п[олиции] считает нужным указать, что в означенной графе должна быть обязательно помещена аттестация или в смысле удостоверения хорошего поведения поднадзорного, или отсутствия о нем неблагоприятных сведений, причем общих выражений (как, например, «неблагонадежен» или «находится в сношениях с неблагонадежными лицами») не должно быть допускаемо, а в каждом отдельном случае должны быть обозначены фактические основания, дающие повод к сомнению в благонадежности, и указаны точно лица, сношения с которыми обратили на себя внимание наблюдения. В тех случаях, когда о поднадзорном в течение отчетного периода сообщались Д[епартаменту] п[олиции] подробные сведения, характеризующие деятельность и направление данного лица, в подлежащей графе листка, взамен аттестации, может быть сделана ссылка на № и число представления, в коем излагались означенные сведения»[471].
В циркуляре министра внутренних дел по Департаменту государственной полиции № 1365 от 9 апреля 1882 г. разъяснялось, что негласный надзор не приносил ранее желательных практических результатов, поскольку в большинстве случаев ограничивался лишь внесением поднадзорного в соответственные списки и не обеспечивал дальнейшего за ним контроля. Сведения по п. 12 Положения за истекшее полугодие следовало доставлять в Департамент полиции к 1 февраля и к 1 августа. «В заключение, – писал Игнатьев, – позволяю себе выразить надежду, что применение на практике сего Положения,
