третьих, потому что имелись шифрованные коды всех стран, с помощью которых эта корреспонденция свободно читалась и переводилась уже не в „черном кабинете“, а в другом, однородном с ним учреждении при министерстве иностранных дел, куда попадали копии со всех получаемых посольствами и отправляемых ими зашифрованных телеграмм. В особо важных случаях туда попадали и такие ультрасекретные донесения, которые отправлялись со специальными курьерами в кожаных портфелях с замком. Для получения такого рода корреспонденции пускался в ход презренный металл, и не было случая, чтобы золото не открывало замка портфеля и не давало возможности всего на несколько минут взглянуть глазом объектива фотографического аппарата на содержание тщательно запечатанных вложений портфеля. В этих делах все сводилось только к тому, во сколько червонцев обойдется вся эта манипуляция. Здесь кстати будет заметить, что все (или почти все) эти курьеры, фельдъегеря, служители и проч. были подкуплены. За весьма небольшую мзду, выплачиваемую им помесячно или поштучно, они приносили в указанное место не только все содержимое корзин у письменного стола своих господ, но и копировальные книги из их канцелярий, черновики, подлинники получаемых писем официальных донесений и даже целые коды и шифровые ключи. Для достижения этого им приходилось иногда брать у спящих господ ключи от их письменного стола или от несгораемого шкафа, снимать с них отпечаток из воска и заказывать дубликаты ключей или пускать ночью в канцелярию посольства таких лиц, которые могли бы выбрать то, что было нужно. Поражаться надо было доверию некоторых послов своим лакеям, которые их продавали за гроши»[507].
В ходе японо-китайской войны 1894–1895 гг. китайские вооруженные силы были разгромлены. Правительство Японии потребовало от поверженного врага территориальных уступок (о. Тайвань, о-ва Пэнхуледао, Ляодунский п-ов), а также признания независимости Кореи. Однако правящие круги России, Германии и Франции, преследуя собственные интересы, оказали давление на правительство Японии, заставив последнее отказаться от аннексии полуострова. Япония вынуждена была уступить, получив за это с Китая дополнительную контрибуцию в 30 миллионов лян в дополнение к оговоренным ранее 200 миллионам. Между Россией и Китаем был подписан договор об аренде южной части Ляодунского полуострова сроком на 25 лет, эта территория вошла в состав Российской империи под названием Квантунской области. В ноябре 1898 г. русские военные корабли вошли на рейд Порт-Артура, а в марте следующего года туда прибыли подразделения сухопутной армии. В Маньчжурии началось строительство Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД).
После того как российская дипломатия лишила Японию плодов ее победы над Китаем, русско-японские отношения ухудшились: японское правительство и общество жаждали реванша, поэтому встал вопрос о принятии дополнительных мер безопасности.
Устройство созданных для охраны строительства КВЖД специальных подразделений было аналогично устройству подразделений Отдельного корпуса пограничной стражи. В связи с тем что службу новым частям предстояло нести на территории Маньчжурии, они были названы Охранной стражей. Первым ее командиром стал полковник А. А Гернгросс. Первоначально в его подчинении находились 5 конных сотен, укомплектованных исключительно добровольцами, общей численностью 750 человек.
Границу России и Китая охраняли казаки Амурского, Забайкальского и Уссурийского казачьих войск, на действительной службе в которых состояли в мирное время 3500 сабель. Охрана КВЖД и границы осуществлялась путем выставления постов; промежутки между ними контролировали конные патрули и разъезды. В случае военных действий казачьи части и подразделения Охранной стражи поступали в оперативное подчинение командования Приамурского военного округа.
В 1899 г. в Китае началось восстание против оккупационных войск, организатором которого было тайное общество «Ихэцюань» («Кулак во имя справедливости и согласия»). Поскольку многие повстанцы владели традиционными боевыми искусствами, европейцы (по незнанию) стали называть их «боксерами», а само восстание – «боксерским». В течение всего 1899 г. происходили нападения на посты охраны КВЖД отрядов повстанцев и хунхузов (разбойников). Иногда грань между теми и другими была весьма условной: партизанские группы восставших маскировались под хунхузов, а последние нередко помогали партизанам, особенно если имели материальную выгоду. Несмотря на небольшую численность большинства постов (5–10 человек), стражники не только успешно отражали нападения противника, но и совершали рейды конными разъездами численностью до 50 человек, удаляясь от КВЖД на расстояние до 70 километров.
Тактика действий отрядов противника базировалась на внезапности нападения. Часто они маскировались под мирных китайцев, чтобы подойти вплотную и «схватить врага за пояс». В этом случае использование длинноствольного оружия, находившегося на вооружении стражников, было крайне затруднено, а китайцы получали преимущество, применяя приемы боевых искусств и холодное оружие. Но, поскольку боевая подготовка стражников была на высоте, а служба неслась в полном соответствии с уставами, потери с нашей стороны исчислялись единицами.
В конце 1899 г. российское правительство приняло решение об усилении Охранной стражи. К началу следующего года в ее составе насчитывалось 2000 штыков и 2500 сабель. А. А. Гернгросс получил чин генерал-майора и права командира Отдельной бригады Отдельного корпуса пограничной стражи.
В начале 1900 г. отряды хунхузов стали переходить на русскую территорию и доходить до городов Никольск-Уссурийский и Владивосток. В мае восставшие и примкнувшие к ним правительственные войска блокировали в Пекине иностранные посольства, которые перешли на положение осажденных крепостей. 21 июня правительство Китая объявило состояние войны со всеми странами, чьи войска находились на территории страны. Эту войну, которую в России мало кто знает, по нашему мнению, следует считать скорее военно-полицейской операцией, проводившейся в соответствии с нормами международного права. Войскам восьми государств – Австрии, Америки, Англии, Германии, Италии, России, Франции и Японии – противостояли хорошо вооруженные, но слабо обученные китайские отряды, не имевшие единого командования. Военные действия в Маньчжурии и Печилийском районе имели характер масштабных партизанских операций и рейдов. Основную тяжесть боев со стороны российских войск первоначально приняли на себя подразделения Охранной стражи.
Отряды стражников действовали самоотверженно и тактически грамотно: они не проиграли ни одного сражения при минимальных (около 1 процента убитыми) потерях. В авангарде войск союзников шли российские флотские роты и батальоны сибирских стрелков. «Китайские походы 1900 года явились боевым крещением Амурских, Забайкальских и новоучрежденных Восточно-Сибирских стрелковых полков. Личный состав их оказался превосходным, получив закалку в долголетней многотрудной пограничной службе на этой беспокойной окраине. Служба эта выработала в наших дальневосточных войсках качества, аналогичные создавшимся в кавказских и туркестанских, – природные свойства русского воина, не стесненного чужеземными лжеучениями: способность быстро принимать решения, частный почин, боевую сноровку. И молодым сибирским полкам пришлось скоро применить эти качества в другой, гораздо более серьезной, тяжелой войне»[508]. Однако опыт Китайской кампании – в который уже раз! – не был скрупулезно изучен; внимание русской общественности, в том числе и военной, занимала война, шедшая в то время на юге Африки.
Англо-бурская война 1899–1902 гг. не имела прямого отношения к России, однако оказала большое влияние на развитие военного дела в мире. Одна из самых мощных, но при этом и наиболее консервативных армий мира – британская – два с лишним года не могла подавить сопротивление Трансвааля и Оранжевой республики, практически не имевших регулярных войск. Фермы буров (африканеров) находились в нескольких (иногда десятках) километрах одна от другой на территории, отвоеванной у местных племен. Фермеры, закаленные в трудностях потомки голландских поселенцев, а также немецких и французских колонистов, готовы были с оружием в руках защищать свою семью и свою собственность, взаимовыручка соседей также была на высоте. Тактика буров вырабатывалась в борьбе с африканскими племенами, индивидуальная стрелковая подготовка у них соответствовала уровню элитных подразделений европейских армий, а в искусстве маскировки и в проявлении инициативы буры значительно превосходили европейских солдат. Большие расстояния, которые им приходилось преодолевать, сделали из них отличных наездников.
На вооружении буров состояло до 35 000 магазинных винтовок системы «маузер» под патрон 7,92 ? 57 миллиметров. На каждую винтовку было заготовлено в среднем по 2000 патронов. Кроме того, буры имели 28 скорострельных 37-миллиметровых пушек и 37 пулеметов «максим» на высоких лафетах. Тяжелая артиллерия состояла из шестнадцати 155-миллиметровых пушек Шнейдера и четырех 120-миллиметровых
