правилам. За несколько часов до начала спектакля в театр прибывала группа охраны, осматривала помещения, а затем занималась визуальным контролем прибывающей публики. Филеры этой группы знали в лицо или по фотографиям известных революционеров, особенно боевиков, а также представлявших опасность уголовников. Другая группа контролировала помещения театра: зал, балконы, сцену, служебные помещения. Часть сотрудников охраны была одета таким образом, чтобы смешаться с публикой. Под видом зрителей они занимали места в зале и на балконах. В их задачу входило предотвращение и пресечение попыток несанкционированного сближения с государем или других действий, истолкованных как враждебные.
В этой связи ранение Столыпина, осуществленное Д. Г. Богровым в нескольких метрах от царя, вызывает у большинства экспертов в области безопасности справедливый вопрос: как подобное вообще могло произойти? Существуют четыре основные версии покушения: 1) заговор со стороны представителей правящего класса и сотрудников полиции; 2) заговор революционеров; 3) провокация сотрудников спецслужб, намеревавшихся предотвратить покушение в последний момент; 4) личная инициатива Богрова. Не отдавая предпочтения ни одной из версий, мы полагаем, что не последнюю роль в удачном покушении сыграла пассивная позиция царской охраны, обусловленная политическими интригами вокруг фигуры П. А. Столыпина. Премьер вызывал раздражение у многих представителей императорской фамилии, особенно у Александры Федоровны, болезненно относившейся к его популярности. Одним из наиболее трагических последствий смерти П. А. Столыпина для правившей династии явилось отсутствие у государя компетентного, преданного и решительного советника, способного помочь ему в трудные годы Первой мировой войны. Таким образом, став вольным или невольным пособником смерти премьера, Николай II приблизил собственную гибель.
После покушения охрану императора еще более усилили. К 1912 г. в состав личных охранных структур Николая II входили: Собственный Его Императорского Величества конвой, Собственный Его Императорского Величества Сводный пехотный полк, Собственный Его Императорского Величества железнодорожный полк, Рота дворцовых гренадер, Дворцовая полиция полковника Герарди, Дворцовая агентура полковника Спиридовича. В штате охраны состояли моряки, летчики, мотоциклисты, велосипедисты и другие военные и технические специалисты. Денег на охрану государя не жалели. Например, посещение Москвы по случаю столетия Отечественной войны 1812 г. обошлось в 200 000 рублей. В обеспечении безопасности «священной особы» использовалась информация, полученная по линии всех специальных служб и гражданских учреждений. Совершенствовалась и система охраны государя и членов императорской фамилии при путешествиях по железным дорогам (см. соответствующие документы в конце главы).
В декабре 1913 г., после смерти Дедюлина, дворцовым комендантом стал протеже императрицы Александры Федоровны В. Н. Воейков[667]. В отличие от предшественников он не знал основ полицейской или жандармской службы, поскольку ранее был командиром лейб-гвардии Гусарского полка и не имел специального образования. Зато обладал отменными придворными качествами и являлся зятем министра Императорского двора В. Б. Фредерикса. Таким образом, здесь мы имеем дело с тем случаем, когда начальник службы безопасности стал для императора одним из первых советников.
Сам Воейков о своей службе при государе вспоминал: «В круг прямых обязанностей дворцового коменданта входило как общее наблюдение за безопасностью императорских резиденций, так и главный надзор за безопасностью пути во время высочайших путешествий, вследствие чего все правительственные учреждения должны были сообщать поступавшие к ним сведения, имевшие отношение к обязанностям, возложенным на дворцового коменданта, в непосредственном подчинении которому находились: Особое управление, Дворцовая полиция, Охранная агентура, Собственные Его Величества Сводный пехотный и железнодорожный полки и Собственный Его Величества конвой для несения службы, а для исполнения различных поручений командировались выбранные самим дворцовым комендантом военные и гражданские чины всех ведомств.
Ведению дворцового коменданта подлежала полиция Царского Села, Петергофа, Гатчины и Павловска, все охранные команды дворцовых управлений и императорских дворцов, так же как и полицмейстеры Императорских театров. Собственный Его Величества железнодорожный полк занимался эксплуатацией и охраной специальной железнодорожной ветки, так называемой Царской, между Петербургом и Царским Селом: при высочайших же путешествиях чины полка командировались для контроля мостовых сооружений и подаваемых паровозов на всех путях следования императорских поездов. <…>
При выездах Его Величества за район, установленный вокруг дворца для охраны, дворцовый комендант должен был сопровождать государя. <… >
Со станции Его Величество отбывал в закрытом моторе, в который по обыкновению приглашал дворцового коменданта, во втором, запасном, моторе ехал дежурный флигель-адъютант. Машиной государя управлял Кегрес, ездивший с необыкновенною быстротою. На мои замечания относительно такой быстрой езды Кегрес всегда возражал, что государь это любит. Неся главную ответственность за охрану царя и его семьи, я, со вступлением в должность, стал подробно знакомиться с делами, находившимися в ведении начальников отдельных частей Управления дворцового коменданта. Начальник Дворцовой полиции – полковник Б. А. Герарди – ставил меня в курс инструкций, касающихся несения как наружной постовой, так и внутренней наблюдательной службы. Все лица, имевшие вход во дворец, приходили с ведома Дворцовой полиции, и, таким образом, я всегда был осведомлен о посетителях дворца – в срочных случаях по телефону, а обыкновенно по запискам или докладным»[668].
Одной из ошибок Николая II явилось назначение в 1909 г. на пост товарища министра внутренних дел П. Г. Курлова[669], с именем которого многие историки связывают удавшееся покушение на Столыпина. После его назначения подал в отставку М. И. Трусевич, по нашему мнению – один из наиболее профессиональных руководителей Департамента полиции за всю его историю.
Новый заведующий Заграничной агентурой департамента (протеже Курлова) А. А. Красильников[670] вообще не имел опыта агентурной и оперативной работы.
В течение 1910–1912 гг. сотрудники Особого отдела провели ряд инспекционных поездок по России с целью проверки качества работы розыскных органов. По результатам проверок уволены со службы и отстранены от должности 16 начальников губернских жандармских управлений, еще 13 намечены к увольнению. К сожалению, не всех начальников, не соответствовавших занимаемой должности, увольняли со службы. Предвзятость по отношению к одним и протекционизм по отношению к другим стали неотъемлемой частью этой проверочной работы, способом свести счеты с наиболее активными, умными или обладавшими явными достоинствами сотрудниками. Одновременно можно было создать прослойку лично обязанных, хотя и не столь блестящих чиновников. Яркий тому пример – деятельность К. И. Глобачева[671], в январе 1910 г. назначенного начальником Варшавского охранного отделения. Проведенная через год проверка выявила существенные недостатки в организации розыскной работы, однако он не был отстранен от работы и продолжал движение по карьерной лестнице. Профессиональная некомпетентность подобных сотрудников, отсутствие у них «розыскной искры» стоят в ряду причин успеха Февральской революции 1917 г.
В 1913–1917 гг. органы политического сыска действовали в ситуации очередной перманентной реорганизации. Начало работать Особое совещание по вопросам реорганизации политического розыска в Российской империи, однако директора Департамента полиции С. П. Белецкого больше интересовало лишение Особого отдела привилегированного положения, а его заведующего А. М. Еремина – статуса вице- директора.
В июне 1913 г. последнего – одного из лучших розыскных офицеров империи – перевели на должность начальника Финляндского жандармского управления; понижение произошло с согласия генерал-майора свиты Его Императорского Величества В. Ф. Джунковского [672], назначенного 23 января 1913 г. товарищем министра внутренних дел, а также заведующим полицией и командиром Отдельного корпуса жандармов. В 1914 г. Особый отдел был реорганизован в 9-е
