мнением Лорис-Меликова о порядке формирования Департамента государственной полиции: «Делопроизводство в оном может быть вверено только таким лицам, которые, обладая необходимыми для службы в высшем правительственном учреждении познаниями и способностями, вполне заслуживают доверия по своим нравственным качествам, выдержанности характера и политической благонадежности»[446]. Несмотря на правильные критерии отбора сотрудников центрального аппарата Департамента, Клеточников, например, отбор прошел и был принят на службу, в то время как большому числу кадровых сотрудников с достаточным оперативным опытом было отказано, поскольку они придерживались мнения, отличного от мнения нового руководства.
Тем временем Исполнительный комитет «Народной воли» приступил к реализации нового перспективного проекта – к созданию Военной организации. К концу 1880 г. сформировалось ее руководящее ядро. От Исполкома «Народной воли» в него вошли Желябов и Колоткевич, из офицеров – Н. Е. Суханов (первый руководитель), барон А. П. Штромберг и Н. М. Рогачев. Основной задачей Военной организации являлась подготовка захвата власти путем вооруженного восстания. Ставка была сделана на организацию военного переворота под руководством сагитированных офицеров гвардии, армии и флота. Один из лидеров Военной организации А. В. Буцевич говорил, что для организации переворота достаточно 200 или около того офицеров. После захвата власти предполагалось передать ее временному правительству в лице Исполкома «Народной воли». В отличие от «Комитета русских офицеров в Польше» (самостоятельной организации с локальной сепаратистской целью) Военная организация была идеологизированной партийной структурой, подчинявшейся Исполкому и призванной обеспечить захват власти в интересах партии и смену государственного устройства.
Как и их гражданские коллеги, офицеры-народовольцы одобряли террор против представителей власти, считая его ускорителем революции. На вопрос кронштадтских моряков о правах и обязанностях членов «Народной воли» Суханов ответил, что право и обязанность революционера заключены в бомбе.
Непосредственно в террористических актах члены Военной организации практически не участвовали, они занимались организацией ее филиалов в других городах. Кроме Петербурга и Кронштадта военные кружки были организованы в Москве, Киеве, Орле, Витебске, Риге, Митаве, Динабурге, Либаве, Минске, Николаеве, Одессе (всего около 20 городов). Они действовали автономно от остальных организаций народовольцев, уделяя большое внимание конспирации. Дисциплина в кружках была строгой, а в случае провала участников ожидало суровое наказание. Даже после ареста большинства руководителей «Народной воли», в том числе и Суханова, Военная организация продолжала нелегальную работу почти два года. Структура и методы ее работы стали примером для многих нелегальных политических партий, существовавших в России на рубеже XIX–XX вв.
Весной 1880 г. террористы «Народной воли» готовили еще два покушения на царя. В Одессе в одном из домов на Итальянской улице С. Перовская и Н. Саблин сняли бакалейную лавку, откуда сделали подкоп под мостовую для закладки фугаса. Но император в Одессу не приехал, и террористический акт не состоялся. В Петербурге народовольцы подготовили к взрыву Каменный мост на улице Гороховой. Под водой в прорезиненных мешках находилось более 100 килограммов взрывчатки. Электрические провода были выведены на плот, находившийся в отдалении. Взрыв не состоялся в результате опоздания исполнителя М. Тетерки.
Следует отметить, что динамит не только производился в России, но и поставлялся из-за рубежа. Сразу же после липецкого съезда «Народной воли» один из его участников, А. И. Зунделевич, выехал в Швейцарию для приобретения динамита. При подготовке взрыва царского поезда террористы также рассчитывали на поставки динамита из-за рубежа; когда стало известно, что заграничный транспорт не прибудет, они направили в Одессу за динамитом Гольденберга, но того при доставке взрывчатого вещества задержали. В Киеве, при обыске на одной из конспиративных квартир, «в чуланчике для дров найден завернутый в клеенку и зарытый в землю металлический ящик», который «по наружному осмотру <…> экспертами-пиротехниками <…> был признан динамитным снарядом австрийского приготовления, при этом они нашли, что вес заключающегося в нем динамита около 5 ф.»[447].
Тем временем кольцо вокруг народовольцев постепенно сжималось. Еще в 1879 г. арестовали Гольденберга, Зунделевича, Квятковского и Ширяева. Гольденберг дал показания, на основании которых в течение 1880 г. арестовали Баранникова, Иванова, Колоткевича, Преснякова и Окладского. В конце ноября был арестован Михайлов, заказавший фотографии повешенных Квятковского и Преснякова для революционного архива. Фотограф, делавший снимки и для III Отделения, узнал казненных народовольцев и сообщил о заказе в полицию.
1 ноября 1880 г. по распоряжению министра внутренних дел в Москве было создано Секретно-розыскное отделение при канцелярии московского обер-полицмейстера. Но ни совершенствование структуры органов политической полиции, ни улучшение ее работы, ни многочисленные аресты не остановили оставшихся на свободе руководителей «Народной воли». В конце 1880 г. они начали подготовку к очередному покушению на Александра II.
В декабре А. В. Якимова и Н. Н. Богданович под фамилией Кобозевых арендовали помещение в доме Менгдена на Малой Садовой улице в Петербурге. Из этого помещения, замаскированного под сырную лавку, сделали подкоп под мостовую, чтобы взорвать императорскую карету на маршруте Зимний дворец – Михайловский замок.
В качестве запасного варианта подготовили группу гранатометчиков, чтобы забросать карету бомбами, если она поедет другой дорогой. Накануне покушения напротив Смольного института, на пустыре с другой стороны Невы, Кибальчич провел обучение метальщиков обращению с разработанными им бомбами, снабженными взрывателями мгновенного действия. Как показали испытания, радиус поражения осколками составлял до 20 саженей. К 1 марта 1881 г. были готовы четыре снаряда. За три месяца с помощью стационарного наружного наблюдения тщательно изучили маршруты передвижения Александра II, распределили позиции метальщиков вдоль наиболее вероятного маршрута (засада) и разработали систему оповещения.
О подготовке нового покушения Департаменту государственной полиции стало известно заблаговременно. В «Докладе по делу террориста Гольденберга о подготовке крушения царского поезда на Московско-Курской ж. д.», составленном не позднее второй половины 1880 г., сказано следующее: Гольденберг высказал «…что государя императора можно взорвать в Петербурге посредством подкопа на Малой Садовой улице, по которой государь часто ездит и, между прочим, каждое воскресенье ездит по ней на разводы в Инженерный замок, а равно и то, что государя террористы будут преследовать на каждом шагу, и с уверенностью сказал, что месяца через 1? государя непременно убьют. Очевидно, предположение устроить подкоп на Малой Садовой улице в Петербурге у них, террористов, уже созрело»[448]. Однако выявить помещение, из которого велся подкоп, сотрудники полиции и службы безопасности не смогли. Не предусмотрели они и возможность организации засады гранатометчиков.
В январе 1881 г. были арестованы Златопольский, Клеточников и Морозов, причем Клеточников разоблачен благодаря показаниям Окладского. Лорис-Меликов приказал своим подчиненным усилить бдительность и просил императора временно прекратить поездки по городу. 22 февраля Александр II от традиционной поездки отказался. За несколько дней до покушения под наружное наблюдение попал один из лидеров народовольцев М. Н. Тригони. Однако отсутствие навыков проводить установку по месту жительства не позволило выявить посещенную Тригони конспиративную квартиру, на которой скрывалась С. Перовская. 27 февраля засадой на конспиративной квартире был задержан Желябов. По одной из версий, он заявил полицейским: «Не слишком ли поздно вы меня арестовали?»
Об аресте Желябова немедленно доложили императору. Обрадованный сообщением, Александр II принял решение поехать на парадный развод караулов, который проводился по воскресеньям. Утром 1 марта 1881 г. государь принял министра внутренних дел и подписал проект реформ, вошедший в историю как «конституция Лорис-Меликова». Последний еще раз предупредил Александра о возможности покушения и просил его отложить поездку. Министра поддержала и супруга государя, но Александр был непреклонен и от поездки не отказался. В 12 часов дня его карета в сопровождении конвоя выехала из Зимнего дворца.
