закричала:
— Стирлинг, я здесь!
Бледный от гнева, он галопом подскакал ко мне.
— Нора, ты с ума сошла! — закричал он.
— Что ты имеешь в виду? — резко спросила я.
— Боже мой, пожар мог настичь тебя. Разве ты не видишь, что происходит? Разве ты так ничему и не научилась?
— Я знаю, что где-то горит.
— Где-то горит! На мили вокруг все охвачено пламенем. А ты беспечно, отправляешься на прогулку.
Едем!
Он повернул лошадь, и я покорно последовала за ним.
— Ты просто обезумела, — бросил он через плечо.
— Я бежала от огня. Разве это безумие?
— А как ты узнаешь, где начнется новый пожар? Через несколько секунд можно оказаться в огненном кольце.
— Мне следовало помнить ваши предостережения… Ну, хорошо, теперь я понимаю.
— Ты ничего не понимаешь! Ты поймешь только тогда, когда твоя жизнь подвергнется опасности. Если бы не видели, как ты выходила из конюшни, я бы не знал, где тебя искать.
— За мной, что, всегда нужно следить? — сказала я с раздражением. — Ну же, Стирлинг, перестань ворчать! Я поехала кататься. И все. Обещаю больше этого не делать.
Его губы были сурово сжаты, он был сейчас поразительно похож на отца. Несколько миль мы проехали молча, потом я сказала:
— Стирлинг, я не знала, что ты можешь так сердиться. Я же учусь. Должна признаться, единственное, чего я не люблю…
Я умолкла, потому что поняла: он не слушает. Я закашлялась. Куда бы мы ни повернулись, везде были клубы дыма.
Он внезапно остановил лошадь.
— Куда? — спросила я.
— Хотелось бы мне знать…
— А разве мы едем не к дому?
— Не знаю. Похоже, что путь нам перекрыт.
— Перекрыт чем?
— Огнем. Какая ты глупая!
— Как ты можешь так говорить со мной!
— Боже мой, — простонал он. — Послушай, Нора. Мы в опасности. Мы окружены огнем. Разве ты не видишь? Я просто не представляю, куда ехать. Нас везде может ждать беда.
Я думала, он преувеличивает, чтобы дать мне урок, но вдруг совсем близко от нас раздался взрыв и пламя охватило рощу эвкалиптов.
— Сюда, — сказал Стирлинг. И мы поскакали прочь от огня. Но вскоре он остановился. Мы приближались к тяжелой сизой завесе.
— Путь отрезан, — угрюмо сказал он. Я со страхом смотрела на него. Глаза и нос быстро наполнились дымом. Я была испугана, но присутствие Стирлинга успокаивало. У меня было какое-то детское чувство, что если он рядом, все обойдется.
— Интересно, — говорил он сам с собой, — успеем ли мы? Вперед! Держись поближе ко мне. Стоит попытаться.
Мы поскакали в сторону дыма, но внезапно он свернул с тропы и мы ринулись в заросли.
Я слышала, как он бормочет:
— Это шанс. Единственный. Мы воспользуемся им. Впереди был почти пересохший ручей. Стирлинг спешился, сорвал с себя сюртук и велел мне сделать то же самое. Я протянула ему свой жакет.
— Нам придется оставить лошадей, — сказал он. — Мы ничем не можем им помочь. Вполне возможно, они выберутся.
— Ой, нет, Стирлинг…
— Делай, что говорю. У нас есть только очень слабая надежда на спасение.
Он намочил нашу одежду в воде и побежал к тому месту, где над ручьем выступал серый камень, под которым виднелась небольшая щель. Стирлинг сунул мне мокрый комок, встал на колени и с невероятной энергией стал руками отбрасывать землю. Она была довольно рыхлая, и скоро образовался проход. Стирлинг знаком приказал мне лезть, туда. На этот раз я знала, что должна беспрекословно повиноваться.
К своему удивлению, я очутилась в небольшой пещере, и почти тотчас рядом со мной оказался Стирлинг. Он закрыл щель мокрой одеждой. Было совсем темно.
— Нора, — его голос хрипел от напряжения.
— Я здесь, Стирлинг.
Он на ощупь нашел меня и прижал к себе.
— Ты бы лучше легла, — сказал он. После недолгого молчания он проговорил:
— Нора, нам повезет, если мы выйдем отсюда живыми.
А я подумала: «Это все мое легкомыслие. Неожиданная смерть постоянно подстерегает здесь глупых и неосмотрительных».
— Ах, Нора, — сказал он. — Ты приехала сюда… в мою страну… вот за этим…
— Это моя вина, Стирлинг.
— Нет, — его голос стал нежным. — Это просто случай. Кто знает, что сейчас происходит в доме.
— Но Линкс… — И тогда я представила себе, как огонь, неистовый, всепожирающий, теснее окружает дом и даже Линкс не может сдержать его. Мысль об опасности, нависшей над Линксом, заставила меня забыть о нашей собственной. Но я сказала себе, что он обязательно выберется. Он не попадет в беду. Я поняла, что привыкла относиться к нему так же, как Стирлинг: Линкс был всемогущ, как Бог, и бессмертен.
Стирлинг шептал:
— Я запомнил эту пещеру. Здесь жила семья аборигенов. Они работали на отца, и их сын — моего возраста — приводил меня сюда. Она должна спасти нас. Нора.
Конечно, он пытается утешить меня. Снаружи бушевал пожар; скоро вся земля над нами будет в огне. Как же мы сможем выжить?
Он, казалось, прочел мои мысли.
— Шанс есть, — сказал он. — Маленький, но есть. Впервые я оказалась так близко от смерти. Мы со Стирлингом навсегда останемся под землей, и никто не узнает об этом. Вероятно, наверху все было в огне, потому что жара становилась невыносимой. Его губы приблизились к моему уху.
— Огонь скоро будет как раз над нами, — сказал он.
Мы слышали грохот и треск, внезапный взрыв; в пещеру потянулся едкий запах.
— Если бы мы могли преградить путь дыму, — сказал Стирлинг и замолчал. — Если нет… — он не продолжал.
В этом не было необходимости. Я все поняла и так.
— Стирлинг, — сказала я. — Я не жалею, что приехала сюда.
Он не ответил. Мы отодвинулись друг от друга, так как жара стала нестерпимой, но наши пальцы были все еще переплетены. Это утешало меня. Интересно, испытывал ли он то же самое.
— Нора, — его голос доносился откуда-то издалека. — Мы любили тебя, Нора. С тех пор, как ты приехала, все изменилось.
Я была любима. Но сейчас это не имело значения. Он говорил о нас в прошедшем времени, как будто мы уже были мертвы. «Уже недолго ждать», — подумала я. Но не могла же я умереть… Во всяком случае, не сейчас, когда обрела свой дом и людей, любящих меня. Я разозлилась на судьбу, которая, подразнив меня счастьем, объявила: «Это конец. Теперь жизнь твоя кончена».
