настоящему!
Папа приветствовал зятя так, будто его отсутствие было совершенно естественным делом. Он обнял его и объявил, что брачное ложе уже готово.
По случаю чего состоялись пирушки, на которых приглашенные изощрялись в обычных сальных шуточках. Но на этот раз Лукреции вовсе не было так весело, как на первой свадьбе. Теперь это был не маскарад – все должно было состояться по-настоящему.
Она чувствовала, что и отношение мужа к ней тоже изменилось. Он взял ее за руку, она чувствовала на своей щеке его дыхание. Наконец-то и он увидел, как она красива!
Они танцевали друг с другом, но итальянские, а не страстные испанские танцы, которые она танцевала с Джованни в обстоятельствах, столь похожих на эти, но столь же и отличных.
А потом наступила ночь.
Он был тих, говорил мало. Лукреция была готова к тому, что должно произойти, – об этом позаботилась Джулия, но она также и понимала, что то, что произойдет, весьма отличается от того, что испытывала Джулия.
Ей было немного страшновато, но она сохраняла привычную невозмутимость: она знала, что, если и не испытает восторга, которого так давно ждала, ничего особенно страшного все же не произойдет.
И когда они наконец улеглись в просторную кровать, она сказала:
– Пожалуйста, Джованни, ответь мне только на один вопрос. Почему ты так долго выжидал и не возвращался?
– Это было бы глупо… – пробормотал он. – Здесь была чума… Да и ситуация непонятная.
Он повернулся к ней – теперь он уже испытывал настоящее нетерпение, но она отстранилась. В глазах ее мелькнуло нечто, похожее на страх.
– А вернулся ты, чтобы наконец-то осуществить брак… или из-за приданого?
– И из-за того, и из-за другого, – честно ответил он. Все было странно, непонятно, как и говорила Джулия, и все же отличалось от того, что говорила Джулия. Она с волнением поняла, что перед нею открывается совершенно новый мир, и радость, которую даровал ей этот мир, она и представить себе ранее не могла. Она знала, что с другим мужчиной все должно быть по-другому, но даже и с этим ей понравилось.
Однако с другим…
Она лежала на спине и улыбалась.
За одну ночь она стала совершенно взрослой. Александр и Джулия заметили это.
– Мне ее жалко, – сказала Джулия. – Бедняжка Лукреция, попала в руки к холодному и слишком уж боязливому типу! Ваше Святейшество, вам все-таки надо было объявить брак недействительным и найти ей другого мужа!
Александр весело поцокал языком:
– Как можно так говорить о таинстве брака! Да она еще такая молоденькая, у нее вся жизнь впереди! Я вовсе не отставил идею о разводе, но этого не так-то легко добиться. Церковь против разводов.
– Но если Ваше Святейшество только пожелает, вся церковь падет на колени, – напомнила ему Джулия.
– Ах ты, продувная бестия! Да тебя следует сильно наказать!
– Хорошо, я десять раз скажу «Я вас люблю», потом брошусь к вашим ногам и взмолюсь: «Святой отец, делайте с моим телом и душою все, что пожелаете, потому что я душой и телом принадлежу вам!»
– Моя Джулия… Любимая моя! Что бы я без тебя делал! Ты присмотришь за Лукрецией, да? Ты ведь такая искушенная женщина!
– Особенно искушенная по части обмана мужей, не так ли?
– Это был не обман. Бедный Орсино, он сам этого хотел – очень хотел.
Они расхохотались, и Джулия заверила Александра, что будет присматривать за Лукрецией как за родной сестрой, потому что любит ее как сестру.
После чего Джулия перешла к другой теме. Она очень хотела, чтобы Папа подобрал хорошего жениха и для малышки Лауры – пусть вся Италия узнает, что Папа признает девочку своей дочерью!
– Несомненно! – ответил Александр. – У моей драгоценной Лауры будет самый лучший на свете супруг.
Он не отпускал от себя Джулию ни на шаг. В это время над Римом сгущались тучи, и ему необходимо было веселье и отдохновение, которые даровала ему Джулия. К тому же его любовная активность с годами вовсе не убывала, и это служило им постоянным поводом для интимных шуток.
Джулия оказалась замечательным лекарством от всех неурядиц.
Лукреция и Джулия сидели вдвоем в апартаментах Лукреции. Волосы они распустили, так как недавно их вымыли.
– На балконе сейчас солнце, – сказала Джулия, – пойдем туда. Солнечный свет высветляет волосы.
– А можно нам выходить на балкон?
– А почему нет?
– Но ведь тогда до нас доберется чума…
– Ах, Лукреция, неужели тебе не надоело сидеть взаперти? «Не смейте выходить, ни на минуту»! Как
