Уже начав петь, я поняла, что выбрала не ту песню. Я достала из коробки бумажную салфетку и аккуратно промокнула слезы на впалых щеках Розалии. Прости меня, я знаю, что причиняю тебе боль, но мне почему-то нужно было спеть именно это.
You don't have to say you love me
Just be close at hand
You don't have to stay forever
I will understand
Believe me, believe me
I can't help I love you
But believe me, I'll never tie you down
Прости меня, родная. Ты была всем моим миром долгих шестнадцать лет, ты вырастила меня той, кто я есть. Когда-то мне действительно казалось, что ты меня бросила. Это теперь я поняла, что ты была моим самым большим даром собственному сыну.
Left alone with just a memory
Life seems dead and so unreal
All that's left is loneliness
There's nothing left to feel
— Английский текст песни 'You don't Have To Say You Love Me' был написан Вики Викхэм (Vicki Wickham) и Саймоном Найпер-Беллом (Simon Napier-Bell) для Дасти Спрнгфилд (Dusty Springfield). Песня так же исполнялась Элвисом Пресли)
Я все-таки допела до конца, не обращая внимания на растущую на полу горку смятых салфеток.
Розалия всегда любила короля.
Серебряная леди Маргарита
— Я дождался тебя, о звезда моего сердца!
Я взвизгнула от радости, услышав веселый голос Хана, и бросилась на кухню обниматься. Поверьте, нет объятий, горячее объятий саламандра.
— Хан, слава Богу! Ты здесь! Как эмир? Все обошлось? Ты снова с нами? — вопросы сыпались из меня, как из рога изобилия.
Признаться, я боялась, что политические проблемы вынудят Фарияра отозвать своих эмиссаров из нашего мира и прекратить поиски. Я заранее скучала по Хану. Пообщавшись с ним, я поняла, насколько он умен, талантлив и легок в общении. Преданность Грэма и прочих его друзей теперь не вызывала у меня недоумения. Напротив, меньше, чем за сутки, я почувствовала, что мне не хватает его доброго юмора и мгновенных неординарных решений.
Близнецы бесцеремонно отодрали меня от мага и тоже кинулись обниматься. Вопросов посыпалось еще больше.
— Тихо! Тихо! — замахал руками Хан, — Задушите! Отлипните от меня!
Вдоволь нарадовавшись встрече и удовлетворив свое любопытство по поводу состояния здоровья эмира, мы собрались было пить все вместе чай, но Хан вдруг посерьезнел.
— Ребята, — обратился он к близнецам, — мне тут надо с Мартой посекретничать. Вы не против?
Близнецы недоуменно пожали плечами, но безропотно удалились.
Должна сказать, что просьба Хана не застала меня врасплох. Со вчерашнего дня я мучилась угрызениями совести из-за своего отказа рисовать владык. В отличие от Ирэльтиля или Тиона, Фарияр был мне симпатичен, и я никогда не простила бы себе, если бы покушение достигло цели. Я даже обрадовалась, когда услышала, что эмир сейчас в Библиотеке и готов ждать моего согласия хоть вечность. В счастливом предвкушении я вскочила, чтобы бежать за принадлежностями для рисования, но тут же остановилась.
— А где он меня ждет? — поинтересовалась я, стараясь не выдать голосом внезапно охватившую меня панику.
— У Гектора в гостиной, конечно, — недоуменно ответил Хан, не подозревая, что озвучивает мои худшие страхи.
Упс!
А я только что пообещала отправиться немедленно. Времени скроить подобающую морду лица катастрофически не хватало. И вообще, надо бы не забывать дышать.
— Хорошо, — отозвалась я как можно жизнерадостнее и отправилась за своим альбомом.
— Марта, что случилось? — обеспокоено спросила Шета, когда я попросила ее отодвинуться, чтобы открыть ящик стола.
— А что, так заметно?
Кентаврица кивнула.
— Черт! Ладно, сейчас.
Я сделала несколько глубоких вдохов и постаралась расслабить мышцы лица.
— Так лучше?
— Да… — неуверенно ответила девушка, — А в чем дело-то?
— Мне нужно в Библиотеку.
— А-а-а! — понимающе протянула она, — Тебя позвал Гектор?
— Не совсем. Но он тоже там будет, разумеется.
Шета положила руку мне на плечо и улыбнулась.
— Ты справишься, — подбодрила она меня, — Помни, что все проблемы только у тебя в мыслях, и все у тебя получится.
— Спасибо, — выдохнула я и пошла открывать портал.
Не знаю, когда я успела надеть броню и даже немного разозлиться то ли на Гектора, то ли на саму себя. В конце концов, я пришла сюда ради эмира, а не ради смотрителя. Я пришла потому, что мой дар, а значит и мой долг — защищать.
— Приветствую вас, ваше величество.
— Миледи! — эмир тяжело поднимается с кресла мне на встречу.
Все-таки, он ранен. Я стараюсь не обращать внимания на мертвенно бледное, подернутое морщинами лицо. Хан предупредил меня, что это — личина, и обещал снять ее перед сеансом.
— Гектор, — я киваю.
— Добрый день, Марта.
— Спасибо, что согласились, миледи, — Фарияр смущен, но искренне рад меня видеть.
Еще бы! Если еще вчера его чуть не убили, я — его единственная надежда сохранить жизнь при следующем покушении. Но все равно приятно, когда тебя так встречают.
— Хандариф предупредил, что вам желательно как можно скорее вернуться в Огненные Гроты, так что не будем тянуть время. Мне главное сделать основной набросок с натуры, а потом я смогу закончить уже без вас.
— Прекрасно. Где вам будет удобней, Марта?
— Садитесь поближе к окну, ваше величество. Мне нужно, чтобы на вас падал свет.
— Это опасно, — вскидывается Хан, — Его могут увидеть.
— Не волнуйся, — Гектор успокаивающе хлопает его по плечу, — Окна выходят во внутренний двор, там мало кто бывает. Впрочем, для общего спокойствия я могу расположиться на подоконнике. Если кто-то выйдет из здания, я увижу.
— Хорошо. Вы позволите, ваше величество?
Фарияр кивает, и Хан проводит руками по его голове, лицу, плечам. Я вздрагиваю. Холеный лоб кое- где покрыт кристалликами льда, широкая полоса льдинок проходит от подбородка почти к самому уху. Это так выглядят раны саламандр?
