решительном размежевании проклятия и оправдания. Проклятие постигает всякого, «кто не исполнит слов закона сего и не будет поступать по ним!» (Втор. 27:26). Для преступника проклятием была смерть через повешение на древе (Втор. 21:22, 23). Проклятием был не сам закон и не само непослушание, но следствие такого непослушания: смерть. Закон был призван защищать жизнь, и соблюдающий его должен был жить (Лев. 18:1–5). Но человечество нарушило закон, а непослушание принесло смерть. При таких условиях оставался только один путь к жизни: вера (Авв. 2:4). Однако человечество не могло жить верой, так как находилось под проклятием закона. Оно должно было получить освобождение прежде всего благодаря тому, что Христос сделался за нас «клятвою» (проклятием). Христос не был преступником, но с Ним поступили как с преступником, чтобы с нами, преступниками, поступили так, как если бы мы не были преступниками. Своей смертью Христос не устранил закон или послушание закону, но снял проклятие. Христос освободил тех, кто находился под проклятием, взяв на Себя проклятие закона. Он умер вместо проклятых.
Человек, освобожденный от проклятия закона, уже не раб, но сын Бога. Новые взаимоотношения усыновления как следствие освобождения устанавливаются с Самим Богом; усыновленные Богом дети затем с радостью исполняют Божественную волю, выраженную в Десяти Заповедях. Через это верующие становятся обладателями всего, что есть у Бога; они становятся «наследниками» Бога (Гал. 4:5–7) — не «подзаконными» рабами, но хозяевами или господами (кюриос) «всего» (стих 1), детьми Божьими, живущими по Духу (стих 6). Испытывая колоссальную благодарность, они радуются своему новому состоянию и соблюдают Божьи заповеди силой живущего в них Христа.
(4) Стауроо. Свобода определяется словом «распять» в Гал. 5:24 и 6:14. Здесь мы находим смысл свободы и закона в контексте христианского образа жизни — жизни нового творения. Человек, принадлежащий Христу, «распинает» плоть (Гал. 5:24), и мир «распинается» для него (Гал. 6:14). Термин распятие в данном контексте означает нравственную свободу, которая не устраняет волю. Добровольная смерть для плоти, включая страсти и похоти, требует волевого решения, подчинения воли. Этот текст тесно связан с Гал. 2:19,20, где личное, духовное распятие объявляется опытом единения с Христом. В этом единстве смерть не есть разрушение воли, но начало новой жизни. Это образ жизни, определенный Сыном Божьим, который человек охотно ведет по вере. Закон определяется в данном контексте как жизнь в Духе (Гал. 5:25). Цитируя Ветхий Завет, Павел определяет закон как любовь (стих 14). Затем он объясняет его смысл: хождение в Духе (стих 16). А хождение в Духе означает свободу от закона (стих 18) и свободу от страстей (стих 24). Это есть отвержение как иудейской, так и языческой этической системы. Законничество и распущенность противостоят Богу, потому что занимают Его место, как решающая все сила воли. Бог дал закон не как набор правил, которые нужно соблюдать, но как откровение Своей воли. Бог даровал свободу не как повод к распущенности, но для того, чтобы предоставить простор свободной человеческой воле. Он поясняет, что эти две воли могут находиться в согласии лишь в том случае, если человек живет в Духе. Такая жизнь требует от человека идти в ногу с Духом и поступать по Духу (стойхео, Гал. 5:25). Акцент здесь делается на Духе. Он руководит волей. По этой причине Павел утверждает, что главное правило христианства — это распятие для мира, распятие мира для нас и хождение в Духе (Гал. 6:16). Мерило нового творения (стих 15) — закон любви (Гал. 5:14), закон Христа (Гал. 6:2), истина (Гал. 5:7) — таит в себе явный этический наказ.
Закон Ветхого Завета и закон Христа связаны словом «исполнить». Десять Заповедей должны исполняться по нравственному мотиву любви (стих 14; 6:2). Закон определен как любовь в Лев. 19:18, где сказано о любви к ближнему. Следовательно, под законом могут иметься в виду только Десять Заповедей. И, более того, Павел говорит об исполнении всего закона, а не какой–то его части (Гал. 5:14).
Ссылка на закон в Гал. 5:3 отличается от ссылки на закон в Гал. 5:14. Акцент смещается: в первом случае в центре внимания оказываются обрядовые законы; во втором случае — весь закон. Меняются только слова. «Весь закон» в стихе 3 (холон тон номон) указывает на все постановления Торы, даже самые незначительные. Павел говорит, что те, кто ратует за обрезание, должны также исполнять всю Тору, включая обрядовые законы. В стихе 14 используется греческая фраза пас номос, которая предполагает целостность с точки зрения качества, а не количества. Тем самым внимание обращается на подлинное качество нравственных принципов. Еще одно поразительное различие между этими двумя ссылками связано с тем, что необходимо делать с законом. В связи с обрядовым законом используется слово «делать» (поиео), которое обращает внимание на дела человеческие. В отношении нравственного закона и «закона Христова» (Гал. 6:2) используется слово «исполнять» (ппероо), которое обращает внимание на работу Святого Духа. Контекст свидетельствует в пользу такого разграничения. Соблюдение (букв, «делание» — прим. ред.) закона требует человеческой инициативы, усилий и действий; исполнение закона — это инициатива и работа Духа. На самом деле Павел говорит, что исполнение Десяти Заповедей может быть совершенным только благодаря работе Святого Духа. Послушание — это плод Духа.
В Послании к Галатам Павел возвращает нас обратно к самому началу, когда Тора еще не была провозглашена. Он указывает на то, что в нравственной жизни христианина важно знание и исполнение Божьей воли через Духа. Это истина с нравственной точки зрения. В этом закон Христов. Единственная разница между нравственным законом Торы и законом Христа заключается в способе соблюдения. Иудеи соблюдали его законнически, тогда как христиане учили исполнять его без законничества — исключительно по вере, через дела Святого Духа, как благодарное послушание воле Самого Бога.
в. Трудные тексты. Хотя поддержка Павлом закона, в частности Десяти Заповедей, не вызывает сомнений, некоторые его высказывания вроде бы дают основание думать, будто закон утратил силу после распятия. Три подобных места заслуживают тщательного исследования.
(1) Рим. 10:4. Здесь Павел говорит: «Потому что конец закона — Христос, к праведности всякого верующего». Фразу «конец закона» можно понять как «прекращение закона», а это значит, что закон будто бы утратил силу. Однако следует принять во внимание два фактора: контекст данной фразы и греческое слово, переведенное как «конец».
В этом месте Павел описывает своих братьев иудеев, которые в большинстве своем не достигли спасения. Они стремились соблюдать закон Моисея, но не по вере, и не достигли праведности. Фактически они преткнулись о «камень преткновения». Стремясь к праведности через соблюдение закона, они не увидели Христа, на Которого указывал закон Моисея с его обрядами и жертвоприношениями (Рим. 9:30– 10:4).
Слово телос имеет много значений: от прекращения до исполнения, от обязательства до цели или задачи. В Новом Завете основное значение привязано к понятию «исполнение»; однако телос может также переводиться как цель или задача, исход или результат, конец или заключение. Следует помнить о том, что цель и результат, задача и устремление есть две стороны одной медали. В 1 Тим. 1:5 слово телос употребляется во фразе, которая переводится так: «Цель же увещания есть любовь». То есть любовь — это преднамеренный результат нашей проповеди. Таким образом, «конец» (телос) в Рим. 10:4 можно рассматривать применительно к Христу как цель, на которую указывала вся иудейская обрядовая система или закон. Христос был исполнением ветхозаветных образов и символов, кульминацией Торы, но не Тем, Кто упразднит закон и объявит Божьи требования к людям утратившими силу.
(2) Еф. 2:14, 15. Эмоционально описывая то, что совершил Христос, сокрушивший все преграды, мешавшие язычникам стать Божьим народом, Павел утверждает, что Христос разрушил «стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир». Язычники не должны были оставаться «отчужденными», без обетовании или надежды (стих 12). Своей смертью Христос объединил иудеев и язычников в одну христианскую Церковь. Для этого Он упразднил «закон заповедей» (в греческом подлиннике: «закон заповедей, состоящий из постановлений» [стих 15]).
В Деяниях мы читаем о том, что мешало язычникам и иудеям стать одним народом. Только получив от Бога специальное видение, Петр пожелал возвестить Евангелие язычнику Корнилию (Деян. 10:9–20). Главный вопрос на Иерусалимском Соборе стоял так: должны ли язычники стать иудеями, чтобы на этом условии присоединиться к христианскому братству (Деян. 15:1–29). Некоторые верующие дошли до того, что стали утверждать: «должно обрезывать язычников и заповедовать соблюдать закон Моисеев» (стих 5). После продолжительной дискуссии руководители Церкви с помощью Святого Духа
